Ритмичный шлепок. Ещё один. Влажный, плоть о плоть.
Они делают это. Прямо сейчас. Пока она говорит со мной.
— Лен, у тебя всё нормально? — спросил он, сам не зная зачем. Чтобы услышать, как она будет выкручиваться? Чтобы насладиться её ложью?
— Да, да, всё... ой!.. — она осеклась, и в трубке послышался приглушённый стон, который она явно пыталась подавить. — Всё хорошо, Лёш. Просто... просто тут...
Шлепки стали громче. Чаще. К ним добавился ещё один звук — скрип кровати или стола, ритмичный, узнаваемый. И мужской голос, уже не сдерживаясь: «Давай, Ленка, работай».
— Лен? — повторил он.
— Лёш, я... я перезвоню! — её голос сорвался на полуслове, переходя в сдавленный вскрик. — Пока!
Гудки.
Он держал телефон у уха ещё секунд десять, слушая короткие гудки. Она отключилась. Не попрощалась толком. Потому что в этот момент её, скорее всего, насаживали на чей-то член. Или она сама насаживалась. Или брала в рот. Или всё сразу.
Алексей медленно опустил руку с телефоном на грудь. Сердце колотилось так, что экран подрагивал. В ушах звенело.
Ей это нравится. Она не остановится.
Это было самое страшное осознание. Не то, что её взяли силой, напоили, обманули. Нет. Она была трезва уже — ну, относительно, после нескольких часов сна. И она продолжала. Сама. С радостью. С возбуждением. Её тело отвечало им, её голос срывался от наслаждения, она не хотела, чтобы они останавливались.
Эти огромные бугаи будут брать её без перерыва. Весь оставшийся день. Всю следующую ночь. Ещё два дня, как они сказали. Три дня непрерывного секса. Три дня, в которые она будет принадлежать им — всем четверым, в любых комбинациях, в любых позах, в любые отверстия.
Он вспомнил ночные разговоры. «Сразу три ствола берет». «И в рот, и в зад, и в...». Они не упоминали презервативы. Ни разу. Ни слова о том, чтобы «надеть резинку» или «предохраниться».
Он напряг память, прокручивая в голове обрывки фраз, услышанных сквозь окно.
«Кончай в неё, не тяни». — Это сказал Вадим. Или Стас?
«Заливай глубже, пусть течёт». — Колян, точно Колян.
«Ленка, ты горячая, давай, принимай». — И снова шлепки, и её крик, и чьё-то хриплое дыхание, и потом — удовлетворённый выдох, и слова: «Всё, готов. Следующий».
Они не предохранялись. Они кончали в неё. Все. По очереди. Один за другим. Всю ночь. И продолжают сейчас.
Литры спермы, — пронеслось в голове, и эта мысль была одновременно отвратительной и возбуждающей. — Они заливают в мою жену литры своей спермы. В её рот. В её... везде.
Он представил, как она стоит на четвереньках, а сзади в неё входит один из них, двигается резко, глубоко, а потом замирает, издавая низкий рык, и его семя изливается внутрь. Как она принимает это, как её тело содрогается в очередном оргазме. Как этот мужик выходит из неё, и его место занимает следующий, и всё повторяется снова. И снова. И снова.
Её живот, её бёдра, её губы — всё перепачкано их семенем. Она пьяна от оргазмов и чужой спермы. Она счастлива.
А он, её муж, сидит в семейном корпусе, окружённый чужими детьми и уставшими мамашами, и не может ничего сделать. Только слушать. Только представлять. Только сходить с ума от этой смеси ужаса и возбуждения.
Он встал с койки. Ноги были ватными. Подошёл к окну, посмотрел в сторону леса, за которым прятался домик номер двенадцать. Отсюда его не было видно, но он знал: там, в этом домике, прямо сейчас его жену имеют во все щели. И она стонет от удовольствия. И ей плевать на мужа, который только что звонил.
А чего я ждал? Что она расплачется и попросит забрать её? Что скажет: «Лёш, забери меня, они меня заставляют»? Нет. Я сам её толкнул. Я сам выбрал ей эти платья. Я сам отправил её с Игорем. Я хотел увидеть это. И я увидел. Вернее, услышал. И теперь не могу развидеть.
Он опустил взгляд на свой телефон. На экране — фото Лены. Обычное, домашнее, в фартуке на кухне, с улыбкой. Та Лена осталась в Саратове, в их квартире с часами-кукушкой. А новая Лена, Лена в красном кружеве и с размазанной помадой, Лена, которую «трахают сразу трое», — эта Лена принадлежала теперь не ему. Она принадлежала им. Игорю. Вадиму. Коляну. Стасу. Четырём мужикам, которые за одну ночь узнали её лучше, чем он за двадцать лет.
Он разблокировал телефон и набрал сообщение: «Лен, ты как? Всё хорошо? Перезвони, как сможешь».
Отправил.
Ответ пришёл через двадцать минут. Короткое: «Всё ок. Позвоню вечером. Целую».
И смайлик. Красное сердечко.
Алексей смотрел на это сердечко и думал о том, что в этот момент её губы, которыми она посылает ему виртуальный поцелуй, возможно, всё ещё хранят вкус чужой спермы. Или уже принимают новую порцию.
Он положил телефон на тумбочку и уставился в потолок. До вечера было ещё много часов. Часов, в которые он будет сидеть здесь, в этом чужом корпусе, и представлять, что происходит в домике номер двенадцать.
А вечером она позвонит. И снова будет врать. И снова на фоне будут слышны мужские голоса. И шлепки. И стоны. И он будет слушать. Потому что больше ничего не остаётся. Потому что он сам этого хотел. Потому что часть его — та самая, тёмная и больная, — уже не может без этого.
Он повернулся на бок и закрыл глаза. Перед внутренним взором снова встала картина: Лена, окружённая четырьмя
Порно библиотека 3iks.Me
344
18.05.2026
|
|