извращенная часть его души требовала продолжения. Требовала деталей. Требовала подтверждения, что его фантазии — те самые, постыдные, которые он годами прятал даже от себя, — стали реальностью. Реальностью его жены.
Он встал. Натянул куртку, стараясь не шуметь. Мамаша с ребенком покосилась на него сонным взглядом, но ничего не сказала. Он вышел в коридор, пахнущий хлоркой и старым деревом, и шагнул в ночь.
Апрельская прохлада ударила в лицо. Луна висела над Волгой — огромная, желтая, как глаз хищника. Сосны шумели тревожно, будто предупреждали: не ходи, остановись, пока не поздно. Но Алексей уже не мог остановиться. Ноги сами несли его по тропинке к дальнему домику, туда, где светилось окно спальни.
Он вернулся на прежнее место — под окно, к холодной бревенчатой стене. Присел на корточки, вжался спиной в дерево. И замер.
Из приоткрытого окна снова доносились звуки. Ритмичные шлепки тел. Их было много — разных по темпу, по силе, по глубине. И женский голос — ее голос, — но не стоны, а что-то среднее между мычанием и всхлипом, как будто рот снова был занят.
— Да, вот так, — донесся голос Коляна, довольный, с одышкой. — Сиди плотнее. Насаживайся.
— А ты сзади давай, не останавливайся, — это уже Вадим. — Ритм держи. Пусть чувствует.
Алексей зажмурился, но картинка встала сама. Лена сидит на одном из них — на ком? На Коляне? На Вадиме? — ее бедра двигаются вверх-вниз, она насаживается на чужую плоть. А сзади к ней пристроился другой, входит в нее с другой стороны, и их тела движутся в унисон, зажимая ее между двумя горячими, потными мужскими торсами.
И третий. Третий стоит перед ней, и ее рот, ее красные губы, которые еще утром целовали его на прощание, сейчас скользят по чужому члену. Сосущий звук стал громче, отчаяннее. Она старалась. Она хотела угодить.
— Хорошая дырочка, — произнес кто-то — кажется, Стас, его спокойный, почти ленивый голос было трудно спутать. — Узкая. Игорь, ты говорил, она в спортзал ходит? Мышцы тренированные, сжимает — будь здоров.
Игорь что-то ответил неразборчиво.
— А ротик у нее рабочий, — хохотнул Колян. — Глотай, Лен, глотай глубже. Ты же можешь.
Сосущий звук усилился. Лена издала сдавленный стон — ртом, наполненным чужой плотью.
— Слышь, Стас, — снова Колян, — а задняя дырочка у нее как? Разработанная?
Алексей вцепился в траву под ногами, вырывая пучок с корнем. Они обсуждают ее. Как вещь. Как кусок мяса.
— Сейчас проверим, — спокойно ответил Стас. — Лен, расслабься. Да, вот так. Молодец.
Короткий вскрик Лены — приглушенный, но резкий, как от боли. Или от неожиданности. Шлепки изменили ритм. Теперь к двум основным добавился третий, более медленный, осторожный.
— Принимает, — констатировал Стас. — Нормально. Не орет, уже хорошо.
Мужчины засмеялись — грязным, сытым смехом.
— Ленка — огонь! — воскликнул Колян. — Сразу три ствола берет и хоть бы хны. Мужу повезло.
— Муж, — фыркнул Вадим. — Муж, небось, в Саратове своем спит и не знает, что его женушка тут на трех мужиках скачет.
Я не сплю, — мысленно ответил Алексей, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Я здесь. Я слышу всё. И я знаю.
— А четвертый пусть пока отдохнет, — добавил Стас. — Игорян, ты следующий. Готовься.
— Да я уже, — голос Игоря прозвучал глухо, будто он стоял дальше от окна.
— Ну давай, Лена, покажи муженьку, как надо, — хохотнул Колян. — А то он, поди, раз в месяц тебя имеет, и то по праздникам.
Внутри Алексея что-то оборвалось. Не от ревности — от унижения. Они не просто брали его жену. Они унижали его через нее. И она позволяла. Стонала. Двигалась. Принимала.
Шлепки ускорились. Звуки стали громче, хаотичнее. Лена уже не могла сдерживаться — ее стоны вырывались даже сквозь занятый рот. Мужчины дышали тяжело, с хрипотцой.
— Давай, Лен, кончай! — рыкнул Вадим. — Давай, сучка, насаживайся!
И она закричала. Громко, взахлеб, срываясь на визг. Ее тело, зажатое между тремя мужчинами, содрогалось в оргазме — Алексей слышал это по изменившемуся ритму шлепков, по ее прерывистому дыханию, по тому, как мужские голоса стали довольно урчать.
— Вот так. Хорошая девочка. Второй раз за ночь, — прокомментировал Стас. — А ведь еще не утро.
Они не остановились. Шлепки продолжались, хотя Лена уже обессиленно стонала. Ее тело двигали они — насаживали, входили, брали то, что хотели. Алексей слышал, как она всхлипывает, но это были не слезы боли. Это были слезы изнеможения и наслаждения одновременно.
— Третий пошел, — объявил Колян через несколько минут. — О, слышь, как сжимается! Ленка, ты машина!
Ее новый крик — на этот раз более высокий, почти истеричный. Третий оргазм за ночь. От чужих рук, от чужих тел, от чужих членов.
Алексей сидел под окном, и его трясло. От холода. От возбуждения. От ненависти к себе. Его член стоял так, что было больно в штанах. Он ненавидел себя за это. Ненавидел свое тело, которое предавало его так же, как жена предавала его там, за стеной. Но ничего не мог поделать. Каждый стон Лены, каждый грязный комментарий мужиков, каждый шлепок плоти о плоть отдавался в его паху горячей волной.
Я болен. Я извращенец. Я чудовище.
Но он не уходил. Он слушал.
— Меняемся, — скомандовал Стас. — Игорь, давай спереди. Вадим, отдохни пока. Колян, не торопись, дай ей продышаться.
Звуки перестроились. Шаги. Скрип кровати. Лена
Порно библиотека 3iks.Me
345
18.05.2026
|
|