Бёдра двигались — мелкими, судорожными толчками, — и с каждым движением узел внизу затягивался туже. Кожа горела. Пот стекал между лопаток, по рёбрам, капал на линолеум.
Где-то далеко, за поворотом, хлопнула дверь. Голоса. Приближались или удалялись — она не могла понять. Не могла думать. Мысли распались на осколки, и остались только ощущения: вибрация, давление, жар, и этот узел, этот невыносимый узел, который тянул, тянул, тянул —
Вагинальный модуль ударил — резко, глубоко, в самую точку.
Анна не сказала «двенадцать». Она не смогла. Рот открылся, но вместо цифры из горла вырвался звук — сдавленный, хриплый, — и всё тело выгнулось дугой. Пальцы вдавились в вибратор изо всех сил, и узел лопнул.
Оргазм прошёл сквозь неё как судорога — от киски вверх по позвоночнику, до затылка, до кончиков пальцев. Мышцы сжались — внутри, снаружи, везде — и она согнулась пополам, упёршись лбом в холодный пол. Ее дырочка сжималась и разжималась, и она не могла остановить это, не могла контролировать — волна за волной, пока не осталось ничего, кроме пустоты и гулкого стука сердца в ушах.
Вибрация прекратилась.
Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина.
Анна лежала на полу коридора, свернувшись на боку, мокрая от пота, с дрожащими бёдрами и рукой, всё ещё зажатой между ног. Зелёный огонёк ошейника мерцал у самого пола — ровно, спокойно, будто ничего не произошло.
За спиной щёлкнул замок. Дверь кабинета 317 открылась.
— Отлично, — сказала Рид.
Холодный линолеум щёку. Анна лежала на полу, свернувшись в дрожащий комок, холодный линолеум под щекой и слышала только собственное прерывистое дыхание. Зелёный свет ошейника отражался в полу, размываясь от слёз.
Тёплые, уверенные руки легли ей на плечи.
— Вставайте, Анна, — голос доктора Рид звучал мягко, почти по-матерински.
Рид потянула её вверх. У Анны не было сил сопротивляться. Ноги казались ватными, мышцы бёдер всё ещё мелко подрагивали от пережитого спазма. Рид обхватила её за талию, поддерживая, и повела обратно в кабинет. Дверь закрылась за ними с мягким щелчком, отсекая пустой коридор и всё, что там произошло.
— На диван, — скомандовала Рид.
Анна опустилась на прохладную кожу. Она инстинктивно скрестила руки на груди, пытаясь прикрыть наготу, хотя после того, что случилось, этот жест казался жалким.
Рид опустилась перед ней на одно колено. Щёлкнул замок на бедре. Телесные ремешки ослабли.
— Приподнимитесь.
Анна послушно приподняла таз. Рид извлекла силиконовые модули — быстро, профессионально, без лишних касаний — и бросила их в металлический лоток на столе. Внутри Анны осталась сосущая, саднящая пустота.
— Вы молодец, — сказала Рид, подходя к раковине в углу кабинета и намыливая руки. — Я горжусь вами. Ваш отклик был великолепным. Глубоким, тотальным, абсолютно искренним. Видите? Ваше тело прекрасно умеет функционировать, когда мы отключаем ваш внутренний контроль.
Анна не отвечала. Слова Рид проникали под кожу, как яд. *«Горжусь вами».* Как будто она только что успешно сдала сложный проект. Только проектом была она сама.
— Одевайтесь, — Рид кивнула на сброшенную одежду.
Анна сползла с дивана. Пальцы не слушались. Она торопливо натянула юбку и долго не могла попасть пуговицей в петлю блузки. Ткань липла к влажной от пота спине. Пока она одевалась, Рид сидела за своим дубовым столом и что-то печатала на ноутбуке. Затем выдвинула ящик и достала небольшой пластиковый флакон без этикетки. Ссыпала внутрь горсть белых таблеток.
— Подойдите.
Анна сделала два шага к столу.
— Это тот же препарат, что вы приняли сегодня, — Рид протянула ей флакон. — Вы будете принимать по одной таблетке каждый вечер, за пятнадцать минут до начала обязательного сеанса Национального телевизионного репродуктивного канала. Не пропускать. Ошейник зафиксирует химический фон в крови.
— Хорошо, — прошептала Анна. Её голос звучал хрипло. — Я могу идти?
— Да. На сегодня всё. До встречи на следующей неделе.
Анна повернулась. Ей казалось, что до двери — километры. Она сделала шаг, второй. Рука уже легла на прохладную металлическую ручку. Ещё секунда, и она выйдет отсюда. Спустится на лифте. Сядет в транспортный под. Закроется в своей квартире.
— Подождите, Анна.
Спина Анны напряглась. Она замерла, не отпуская ручку двери.
— Снимите туфли.
Анна медленно обернулась. Рид стояла у стол, скрестив руки на груди.
— Что?
— Снимите туфли. И оставьте их здесь.
— Зачем? — паника, которую она с таким трудом затолкала внутрь, снова начала подниматься к горлу. — Я же всё сделала. Вы сказали, что я могу идти.
Рид развернула к ней экран ноутбука. На нём светился сложный график с красными и зелёными линиями.
— Я проанализировала телеметрию вашего ошейника за последние сорок минут, — спокойным, лекторским тоном произнесла Рид. — Знаете, когда именно ваш пульс, температура и нейронная активность совершили самый резкий скачок? Не от смены ритма вибрации. И не от действия препарата.
Анна смотрела на график, ничего не понимая.
— Пик начался ровно в тот момент, когда в коридоре появились люди, — Рид обошла стол и приблизилась. — Когда на вас посмотрели. Ваш механизм возбуждения заблокирован тревогой, но парадоксальным образом именно стыд и публичная уязвимость пробивают эту блокировку. Стыд порождает у вас возбуждение, Анна. Это медицинский факт. И чтобы программа работала, мы должны закрепить эту нейронную связь.
— Нет... — Анна попятилась к двери. — Это неправда. Мне было страшно. Мне было ужасно...
— Голова умеет врать, Анна. Тело — нет, — Рид указала на её ноги. — Снимайте. Вы пойдёте домой босиком.
— Пожалуйста. Доктор Рид. На улице... там люди. Там транспортный под. Я
Порно библиотека 3iks.Me
254
18.05.2026
|
|