не могу.
— Это не рекомендация, Анна. Это предписание куратора. Снимайте туфли, или мы вернёмся к процедуре с визором прямо сейчас.
Выбора не было. Анна опустила взгляд. Дрожащими руками она потянулась к застёжкам. Сначала правая нога. Затем левая. Туфли остались стоять на ворсистом ковре кабинета — аккуратные, офисные, теперь совершенно чужие. Босые ступни коснулись холодного пола.
— Вот так, — Рид слегка улыбнулась. Улыбка не коснулась её глаз. — Идите. И помните: ошейник пишет всё. Я буду знать, если вы попытаетесь купить обувь по дороге.
Анна вышла в коридор. Тот самый коридор.
Она шла к лифту, и каждый шаг босых ног по линолеуму отдавался влажным шлепком. Она смотрела в пол. Вот здесь она стояла на коленях. Вот здесь она кричала.
В лифте было пусто, но когда двери открылись на первом этаже, ей пришлось пройти через холл. Женщина за ресепшеном подняла глаза. Её взгляд скользнул по лицу Анны, опустился на зелёный светящийся ободок на шее, а затем упал ниже — на босые ноги. В глазах женщины мелькнуло понимание. Она отвернулась к монитору.
Выход на улицу ударил по лицу свежим воздухом.
Асфальт был шершавым, усыпанным мелким гравием и пылью. Анна сделала первый шаг по тротуару, и острый камешек впился в пятку. Она невольно сжалась.
День был в самом разгаре. Мимо спешили люди. Мужчина в строгом костюме. Две девушки с кофе. Пожилая пара. Все они смотрели. Анна чувствовала эти взгляды кожей. Схема была всегда одинаковой: сначала они смотрели на её лицо, потом замечали босые ноги, ступающие по грязному городскому асфальту, а затем их взгляд неизбежно поднимался к шее. К зелёному ошейнику.
*«Она в программе. У неё фертильное окно. И её заставили идти так».*
Она шла к остановке транспортного пода, обхватив себя руками. Ветер забирался под блузку. Ступни горели от холода бетона и микроскопических царапин. Ей хотелось стать невидимой. Спрятаться от всех окружающих её взглядов.
Но вместо этого она чувствовала, как с каждым брошенным на неё взглядом, с каждым шагом по грязной улице внизу живота начинает разливаться тяжёлое, предательское тепло.
*«Стыд порождает возбуждение».*
Она прикусила губу до крови. Это было невозможно. Это было отвратительно. Но когда она вошла в переполненный пассажирами транспортный под и встала у поручня, ловя на себе десятки глаз, её соски затвердели, натянувшись под тканью блузки, а между бёдер снова стало влажно. Тело помнило коридор. Тело откликалось на унижение, превращая его в физиологический ответ. Рид была права, и от этого осознания Анне хотелось выть.
Она ехала, глядя в окно на проплывающий город. Пол пода мелко вибрировал под её босыми ногами. Каждая вибрация отдавалась внутри.
Дорога от остановки до её дома казалась бесконечной. Соседка с первого этажа выгуливала собаку и замерла, увидев Анну. Анна прошла мимо, не поднимая глаз, оставляя на кафеле подъезда пыльные следы.
Дрожащие пальцы прижали браслет к считывателю. Замок щёлкнул. Анна ввалилась внутрь и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной.
Тишина. Знакомый запах кофе и тихий шум кондиционера. Окна от пола до потолка заливали гостиную светом. Её крепость. Её безопасное место.
Анна сползла по двери на пол, подтянула к себе грязные, стёртые ступни и наконец-то заплакала. Она плакала от усталости, от страха и от того, что в кармане её юбки лежал пластиковый флакон с таблетками. Вечером ей предстояло включить телевизор. И она знала, что её тело уже готово подчиниться. Ошейник на шее мигнул ровным зелёным светом, подтверждая, что система работает безупречно.
Бесплатное представление
В конце концов рыдания утихли, оставив внутри лишь зияющую пустоту. Анна с трудом добрела до кухни, на автомате разогревая вчерашние остатки — какую-то чечевичную похлёбку, которую ей всучила Меган. Заставила себя проглотить. Затем приняла две прописанные таблетки.
Вернувшись в спальню, она стянула с себя блузку и юбку, и те бесформенной кучей упали на пол. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, но надевать пижаму она не стала. Тяжесть ошейника казалась невыносимой, когда она забралась на кровать, дрожащими пальцами потянувшись к пульту.
Экран ожил.
Крупные красные буквы сложились в надпись **НАЦИОНАЛЬНЫЙ КАНАЛ РЕПРОДУКЦИИ**, за которой последовал знакомый звуковой сигнал. Живот Анны свело. Она коснулась ошейника. Начался первый сюжет: крупный план женского лица, приоткрытые губы, затуманенный взгляд, пока мужчина брал её. Камера скользнула ниже, фокусируясь на влажном трении и том, как её бёдра подавались навстречу каждому толчку.
Рука Анны двигалась сама по себе, механически повторяя ритмичные движения по клитору. Никакого возбуждения, никаких эмоций — лишь слепое повиновение. На экране вспыхнуло уведомление, требующее подтверждения. Она нажала на ошейник. Её пальцы сжались, пока женщина на экране стонала, выгибаясь на матрасе.
В дверь резко постучали.
Анна замерла, не убирая руку. Стук повторился — настойчивый, ритмичный. *Так стучит Меган.*
— Ань? Открывай, я знаю, что ты там!
Пульс подскочил.
— Я... я не одета!
— Плевать, я захожу.
Замок щёлкнул. Меган никогда не ждала разрешения.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Меган со слегка растрёпанными волосами. В одной руке у неё была наполовину пустая бутылка вина, в другой — бокал. Её взгляд метнулся к экрану, где парень вколачивался в женщину с ритмичностью поршня, а затем вернулся к Анне, раскинувшейся на кровати обнажённой, с раздвинутыми ногами и пальцами, погружёнными в себя.
Брови Меган поползли вверх.
— Ох. Вот как. — Она не отвела глаз. — Я могу зайти позже, если ты...
— Нет, — выпалила Анна, заливаясь краской. — Это не... Я обязана это смотреть.
Взгляд Меган скользнул к ошейнику, затем снова к экрану. Стоны женщины заполнили
Порно библиотека 3iks.Me
250
18.05.2026
|
|