Лотерея жизни (Части 1 - 6)- Читать онлайн

под надзором датчиков. Трахаться с незнакомцами — не меньше раза в неделю — пока её тело не сделает то, чего от него требует государство. И всё это — под угрозой тюрьмы. Лифт тихо звякнул и двери разъехались. Анна шагнула внутрь, и единственная мысль, которая билась у неё в голове: "Я влипла!"

Вечерний эфир

В лифте Анна стояла неподвижно, прижавшись к холодной металлической стенке. Тонкая ткань блузки касалась груди. Двери разъехались, и она вышла в холл. При каждом шаге юбка расходилась в разрезе. Она шла как сомнамбула, попыталась что-то поправить, но сделала всё ещё хуже — блузка по-прежнему топорщилась, юбка уродливо скособочилась.

Меган ждала её, нервно ходя по холлу из угла в угол. Анна увидела подругу раньше, чем та заметила её. То, что Меган увидела, отразилось на её лице — сначала ужас, а следом тихая жалость. Анна поймала это выражение и вдруг захотела развернуться и бежать. Меган уже быстро шла к ней. Она мягко взяла руки Анны, которые та держала скрещенными на груди, опустила их, поправила ворот блузки, заправила блузку обратно в юбку. Анна замерла, неуверенная — можно ли это делать? Можно ли теперь прятать то, что должно быть открыто?

— Так, — сказала Меган тихо, успокаивая. — Так. Дыши. Всё нормально.

Анна попыталась сделать глубокий вдох. Она посмотрела на Меган, и в её глазах та увидела полную растерянность.

— Я вызову такси, — сказала Меган, когда они вышли на улицу. Солнце било в глаза, городской шум казался оглушительным после стерильной тишины центра. Меган уже подняла руку с браслетом, когда её перебила Анна.

— Нельзя, — Анна сказала это так тихо, что сначала Меган не услышала. Она повторила, уже громче, но голос всё равно был сдавленным. — Нельзя.

— Что значит — нельзя? — рука замерла на браслете.

— Запрещено. Нужно обязательно ехать на общественном транспорте.

Меган молчала. Она смотрела на Анну, на её укороченную юбку, на блузку, которая теперь едва сходилась на груди. Потом выдохнула.

— Хорошо, — сказала она, опуская руку. — Значит, транспортный под.

Остановка была недалеко. Они шли молча. Меган держала Анну за руку. Каждый шаг для Анны был испытанием — при каждом движении ноги ткань юбки расходилась в разрезе, и она чувствовала на коже то дуновение ветерка, то ловила пристальный взгляд прохожего.

На остановке было много людей. Когда подъехал под, Меган втолкнула Анну внутрь перед собой, стараясь оттеснить остальных. В салоне было тесно. Анна вжалась в угол у двери. И вдруг — прикосновение. Чужая рука скользнула сзади по её бедру. Анна вздрогнула, как от удара током. Она попыталась отодвинуться, но рука настойчиво двигалась выше и легла на её ягодицу. Меган заметила ужас в глазах Анны и проследила за её взглядом.

— Прекратите, — резко сказала Меган, поворачиваясь к мужчине средних лет в потёртой куртке. — Уберите руку.

Мужчина не смутился. Он кивнул на шею Анны, где горел зелёный свет.

— А что такого? — его голос был спокойным, почти деловым. — Она же участница.

— Покажите удостоверение участника, — прошипела Меган, её глаза метали искры.

— Ладно, ладно, — парировал мужчина, нехотя убирая руку.

Анна стояла, закрыв глаза, губы были плотно сжаты, по щеке катилась слеза. Меган обхватила её плечи и прижала к себе, пытаясь защитить своим телом.

— Держись, — прошептала она ей в волосы. — Скоро выйдем.

Остаток пути они так и простояли — Меган, дрожащая от бессильного гнева, прижимала к себе Анну, которая больше не плакала, а просто смотрела в одну точку сквозь слёзы.

Они вышли на тихую, знакомую улицу. Молча поднялись по лестнице. Меган открыла дверь в квартиру Анны и втолкнула её внутрь.

— Всё, — выдохнула Меган, прислонившись к закрытой двери. — Мы дома. Отдохни, прими душ. Я зайду вечером.

Дверь щёлкнула. Тишина. Та самая, родная, в которой можно было утонуть. Анна прислонилась спиной к холодной деревянной панели и медленно сползла на пол.

Её руки нащупали на шее гладкий, тёплый полимер. Зелёный свет горел, отражаясь от пола.

«Душ», — прошептала она беззвучно.

Она встала, скинула туфли. Блузка, юбка — всё это безжалостно разрезанное тряпьё — упало на пол. Зашла в ванную, включила воду. Почти кипяток. Пар мгновенно затянул зеркало, скрыв её отражение. Она стояла под струями, не двигаясь. Вода стекала по телу, но ощущение грязи не проходило. Прикосновения чужой руки в транспорте. Холодные пальцы врача. Металлический инструмент внутри. Она терла кожу мочалкой, пока не появились красные полосы. Вода смывала пот, слезы, но не могла смыть ошейник. Он сиял под струями, зелёный и равнодушный.

Выключив воду, она натянула на себя старый, выцветший халат — толстый, махровый, скрывающий всё с головы до пят. Войдя в кухню, она увидела разбитую кружку и принялась всё убирать: выкинула осколки, протерла пол. Потом открыла холодильник, намазала масло прямо на хлебный мякиш толстым слоем. Укусила. Хлеб встал комом в горле. Она давилась, запивая молоком, заталкивая в себя этот бутерброд, как топливо. Есть не хотелось, но надо было что-то положить в рот. В спальне она сбросила халат. Надела пижаму — старую, мягкую, с выцветшими единичками и нулями, легла на кровать, на спину. В ушах стоял гул — отзвук городского шума, голосов, инструкций.

И тогда воспоминания нахлынули, как прилив.

**Кабинет 202.** Холодное кресло. Доктор Марков, его пальцы, скользящие по голограмме её матки. «Спираль необходимо удалить. Немедленно». **Процедурная.** Яркий свет. Медсестра, бросающая её одежду на стул.

Порно библиотека 3iks.Me