Летне-вечерние разговоры- Читать онлайн

вслух он видел, как Серая шейка, трепеща крылышками, быстро плавает в маркизетовой полынье при виде грозной лисы. У него сжалось сердце от жалости.

Маша протянула Саше руку тыльной стороной вверх, и он тотчас подхватил её и прижался в поцелуе, желая отдать ей всю свою заботу и защиту.

— А я мама, - сказала тут сашина мать. — Екатерина Петровна.

— Меня Машей звать, - ответила скромно Маша.

Обе они напоминали сейчас кулачных бойцов, сошедшихся в честном поединке, и они похаживали, поглядывали, подбоченивались перед неизбежной битвой, и эта битва была битвой любви: кто больше вдарит любовью, тот и победит, и тому и достанется простодушный Саша.

— Машенька, Вы не снимайте обувь, - сказала Екатерина Петровна, и это был первый любовный захват, - Ступайте у комнату так.

Маша, которая нарочно туго зашнуровала ботинки, чтобы ощущать болезненную бодрость весь этот важный вечер, не сделала попытки отразить удар или уклониться. Пока она чувствовала себя под защитой сашиного поцелуя. Она не извинилась и покинула прихожую, сказав «спасибо».

Екатерина Петровна как раз была в брюках — она хотела этим приблизить себя к молодёжи, сделать себя собеседницей на равных. Она предложила Саше переставить вдвоём стол в середину комнаты для чаепития, искушая его, не заменит ли он её на своего нового друга. Но Саша ничтоже сумняшеся ухватился за столешницу и вместе с мамой перенёс стол в центр на глазах у Маши. Маша не отбила и этот удар любви, желая пожертвовать этими первыми ходами, разменять их на возможность попасть в святое святых: на кухню.

— Екатерина Петровна, Вам, наверное, помощь требуется на кухне? — сказала Маша.

— Ой, та шо там помогать, ласточка! — ответила сашина мать, с видимым удовольствием справляясь с любовным выпадом Маши и чувствуя в себе ещё довольно сил для схватки на кухне. — А ну пойдём!

Они ушли на кухню и Саша с удивлением услышал, как Маша тоже начала «шокать» и в целом уверенно общалась южнорусским говором.

Обе вернулись разгорячённые, раскрасневшиеся и довольные друг другом и собой. Начался обед, почти семейный. Маша ловко пробовала небольшие кусочки и печёной курятины, и рыбы под соусом, и от каждого салата, чтобы составить себе впечатление о столе целиком и оставить место для пирога. Саша же сразу отстал от неё, нагруженный полной тарелкой курицы с овощами, не умея и не смея отказаться от щедрого ухаживания Екатерины Петровны.

— Не знаю, в кого Саша пошёл со своей филологией, - говорила она Маше, - Мы с отцом инженеры, а он совсем далёк от техники.

— У меня в семье я уже во втором поколении педагог, - отвечала дипломатично Маша, - Мама учительница у меня, и я педагогический кончила. Работаю переводчиком.

— А чего ж детей не учите?

— Я хотела себя попробовать на разных местах. Если я как педагог гожусь, это от меня не уйдёт.

«Ещё как годитесь», подумал Саша. Он чувствовал себя странно: будто сейчас решали его судьбу, игнорируя его присутствие, обсуждали его достоинства и недостатки. «У нас купец — у вас товар», вспомнил он читанные где-то присловья сватов, и покраснел.

— А отец у меня военный, - услышал Саша конец объяснения Маши и подумал, отчего же он сам не расспросил её.

Сидя за столом, Саша подробно рассмотрел половую униформу Маши. В платье очевидно была подкладка на самых важных половых местах, но горловина, несмотря на вышитый воротник, и длинные рукава, несмотря на вышитые манжеты, позволяли любоваться телом почти в открытую, хотя и в тонком хлопковом тумане. У Саши и самого сладко затуманилась голова от плавных и изящных жестов Маши, разносящих над столом её духи с загадочной фруктовой нотой. Она словно явилась из столетнего прошлого Благоданска, по ошибке зайдя не в свою дореволюционную дверь, а в гости к Саше.

А Екатерина Петровна вспоминала свою молодость и начало долгих отношений. «Отец бы сашин очень её полюбил; очень бы она ему понравилась, уж он бы ухаживал за нею», подумала она и её отношение к Маше уже не могло не учитывать этого взгляда издалека, и вдруг она словно бы ощутила умершего мужа снова рядом с собой, и это была такая радость, что у неё на глазах выступили слёзы, и она постаралась запомнить это своё откровение, чтобы вызывать его и в дальнейшем, общаясь с Машей.

Она вдруг стала размышлять над сутью своих отношений с мужем, будто получив теперь возможность сравнивать их с отношениями другой пары. Она заметила, как Саша стремился угодить Маше, как радостно повиновался ей и служил, и это было то же самое поведение, что и у его отца. Только Саша был вдобавок как-то особенно полно удовлетворён и счастлив в своём рабстве, и Екатерина Петровна невольно прониклась уважением к Маше, которая несомненно обладала своими действенными секретами. «Ничего не попишешь, молодёжь», думала она, «Смелее, чем мы.»

— Хотела я в Бушер поехать переводчиком, - рассказывала Маша, - Это в Иране атомную станцию Россия строит; да начались там эти обстрелы из Израиля, из Америки, не добьёшься визы теперь.

— А шо ж там, в Бушере, не с персидского разве переводят наши? — переспросила Екатерина Петровна.

— Нет; на английском всё теперь.

— Я сама английский всю жизнь учила - у школе и в институте. Так со словарём я понимаю, если статью читаю какую-нибудь по химической отрасли. А шоб говорить на языке — этого нет у меня.

Порно библиотека 3iks.Me