Королева пацанов 1 (Полная версия)- Читать онлайн

копившуюся годами обиду. Всю свою мальчишескую, нерастраченную любовь.

Она лишь плотнее обхватила губами член Паши. Втянула щёки, провела языком по пульсирующей вене снизу доверху, и с упоением погрузилась в процесс.

Она ускорилась. Ритм сбился, потерял механическую монотонность, стал лихорадочным и отчаянным. Её голова двигалась вверх-вниз с жадной, голодной быстротой, губы смыкались на головке с влажным, чмокающим звуком, язык вылизывал каждый миллиметр, каждую набухшую жилку. Слюна текла ручьями, заливала подбородок и капала на грудь, смешиваясь с потом и грязью.

Она хотела, чтобы он кончил. Хотела почувствовать, как эта огромная, пульсирующая плоть взорвётся у неё во рту, чтобы горячий, густой, солёный поток ударил в нёбо, залил горло, заполнив её всю до краёв. Хотела глотать его, жадно, торопливо, давясь и захлёбываясь.

Хотела быть полной им, пахнуть им, чтобы внутри неё не осталось ничего, кроме его вкуса.

— Давай, — выдохнула она, на секунду оторвавшись. Её распухшие, блестящие губы коснулись его головки в лёгком, дразнящем поцелуе.

— Давай, Пашенька. Тётя Лика всё проглотит. Всё, до капельки. Ты же за этим пришёл?

Она хотела этого.

Жаждала.

***

Саня сидел, вжавшись спиной в колючий, шершавый ствол старой сосны, в двадцати метрах от поляны, затаив дыхание, словно преступник на месте преступления.

Он слышал всё.

Каждый похабный, хриплый вздох, каждый сдавленный, влажный стон, каждый непристойно громкий, причмокивающий звук, от которого кровь стыла в жилах, превращаясь в ледяную смесь.

Сквозь узкую щель между тёмными стволами деревьев он видел лишь кусок поляны, как кадр из самого отвратительного порнофильма. Видел сбитые в единый, потный, шевелящийся клубок тела. Видел чьи-то напряженные, блестящие от пота спины, голые, загорелые, мускулистые ляжки. И видел её. Лику.

Его мать.

Она была на коленях, утопая в зелёном мху, как на бархатной подушке позора. Её прекрасные волосы, всегда такие ухоженные, теперь были растрёпаны, слиплись и прилипли к влажным вискам и щекам.

Её плечи напряжённо и монотонно двигались в мерзком, знакомом ритме. А над ней, подбоченясь, с ног до головы излучая самодовольство, стоял Паша и с хищной ухмылкой наблюдал за процессом, как надсмотрщик, время от времени грубо, по-хозяйски направляя её голову, указывая, как лучше сосать его член.

«Отработали… — пронеслось в голове Сани, и мысль эта была холодной и острой, как лезвие бритвы. — Отработали по полной программе. Как последнюю шлюху с вокзала».

Он знал эту знакомую до тошноты схему. Старую, как мир, классическую, пацанскую схему. Начинает всегда один, самый наглый, самый уверенный.

Разводит, прижимает, запугивает или сладкими уговорами размягчает, неважно. Потом, когда самое страшное уже сделано и главная граница пройдена, когда жертва сломлена, появляются остальные.

«А мне? А я что, хуже? По-братски же». И пошло-поехало. Конвейер. Отработка. Все по очереди, чтобы не было обидно.

Он и сам так делал. И не раз. С чужими девчонками, с теми, на кого было плевать. Раньше это казалось таким крутым, таким взрослым. Показателем братской сплочённости, его собственной «крутости» и права на эту добычу.

Он тоже не раз стоял вот так рядом, как Димон, и ждал своей очереди, подбадривая друзей похабными шутками, чувствуя себя властителем мира.

Теперь эта знакомая схема внезапно обернулась к нему другим, острым, ядовитым и разрывающим душу на части, концом. Теперь на коленях, в грязи и в собственных унижениях, была не какая-то незнакомая, безликая тёлка, а его мать.

Та, которая водила его за ручку в первый класс, которая ночи напролёт сидела у его кровати, когда он болел корью, которая смеялась его глупым шуткам и плакала из-за его двоек в школе. Та, чей запах духов и домашнего печенья был для него синонимом безопасности.

А эти… эти уебки, эти бывшие друзья… Они отрабатывали её. Отрабатывали точно так же, по тем же лекалам, с теми же ухмылками, как отрабатывали тех, чужих девчонок в тёмных подворотнях. Один, потом другой, потом третий... Всё по-братски. Всё по-пацански.

В горле встал огромный, колючий ком, не дающий дышать. Мир поплыл перед глазами, закружился и заплясал в каком-то ужасном, пьяном хороводе. Он больше не мог это видеть. Не мог этого слышать.

Ему нужно было бежать. Бежать куда угодно, сделать что-то обыденное, простое, нормальное, чтобы зацепиться за ускользающую реальность, которая трещала и рушилась у него на глазах, как карточный домик.

Мороженое.

Да. Именно. Нужно купить мороженого. Как будто это какое-то волшебное заклинание, которое всё исправит. Он сходит в киоск, купит стаканчик, который она любила, с шоколадной крошкой, принесёт его ей, и она... она перестанет быть той шлюхой на коленях. Снова станет мамой. Улыбнётся своей обычной улыбкой, скажет: «Спасибо, сынок», и всё это окажется просто дурным сном.

Саня резко, с одержимостью рванулся с места, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и цепляясь за колючие ветки кустов. Он бежал, не оглядываясь, зажимая уши ладонями, пытаясь заглушить доносящиеся с поляны звуки, которые врезались в мозг, как раскалённые гвозди.

Но они преследовали его, звучали внутри, в самом черепе. Хриплый смех Серёги. Удовлетворённый, животный стон Паши, сдавленный смешок его матери. Громкий, кричащий шлепок по плоти, от которого вздрагивала каждая клеточка его тела.

«Отработали… — стучало в висках, сливаясь с бешеным, неровным ритмом его сердца. — Отработали... Её... Мою мать... По той же самой, до боли знакомой схеме...»

Он зажмурился, пытаясь изо всех сил представить её обычное, спокойное, доброе лицо, её улыбку, которая появлялась, когда он вручал ей неловкий, сделанный своими руками подарок. Он пытался представить, как вручит ей

Порно библиотека 3iks.Me