Голос Лады- Читать онлайн

тело возвращалось в «приемлемые» формы, клиника иногда разрешала короткие выходы. Два-три часа.

Каждый раз это было пыткой. Натягивать на тяжёлое, венозное вымя тесный бюстгальтер — ткань сразу начинала грубо тереть длинные, чувствительные соски, и по коже уже стекали тёплые капли молока. Надевать трусики — бесполезно: густая, горячая смазка мгновенно пропитывала ткань. Бёдра тёрлись друг о друга при каждом шаге, вызывая сладкую, стыдную дрожь в клиторе. А городской воздух — резкий, чужой, пропитанный выхлопами и дешёвыми духами — казался почти оскорблением после густого, тёплого запаха сена, молока и бычьего мускуса, к которому привыкло моё тело.

В тот день небо было чистым — до прозрачности, до боли в глазах. Я решила пройтись пешком. Детский парк был рядом, Машенька и Лёша уже ждали. Лёгкое летнее платье и длинная юбка почти ничего не скрывали, и каждый шаг превращался в пытку: тяжёлая грудь раскачивалась в такт ходьбе, ткань грубо тёрлась о длинные, тёмные соски, и от каждого трения по коже пробегали сладкие, острые разряды. Бёдра — широкие, бархатные — терлись друг о друга, и это трение отдавалось прямо в клитор. Влагалище раскрылось, выделяя густую горячую влагу. Я слышала влажный шорох ткани между ног.

Мужчины оборачивались. Мне было всё равно.



И вдруг я увидела его. Он стоял посреди тротуара с пакетом в руке, замерев, как вкопанный. Лицо прошло через все стадии: удивление, шок, животный голод. Глаза жадно впились в мою грудь — огромную, венозную, колышущуюся, в то, как я двигалась: тяжело, уверенно, уже не по-человечески грациозно, а по-иному.

— Лада... — выдохнул он хрипло. — Боже... что с тобой сделали? Ты выглядишь... Я думал о тебе каждый день. Прости меня. Я никогда не изменял. Я люблю тебя. Давай вернёмся.

Его запах ударил в ноздри — слабый, искусственный, как дешёвый спрей. Когда-то он сводил меня с ума. Теперь — нет. Неправильный. Без густой, первобытной эссенции мускуса, от которой бёдра начинают дрожать, а нектар сочиться из глубин. Слабак.

Я улыбнулась холодно, но маняще.

— Садись в машину. Поехали в гостиницу. Лучший номер. Там поговорим.

В лифте он набросился: мокрые, слюнявые поцелуи, торопливые, жадные. Я стояла неподвижно. Тело не отзывалось. Ни искры. Отвращение.

В номере я разделась первой. Корсет соскользнул с шорохом. Грудь вырвалась — тяжёлая, набухшая, венозная сеть проступила под кожей, соски уже подтекали молоком. Бёдра блестели от смазки. Сокровенный цветок раскрыт, губы распухли, клитор торчит, пульсируя в пустоте.

Он охнул, отступил. Глаза расширились.

— Лада... это... боже мой... твоя грудь... ты такая... открытая. Что произошло? Ты беременна? От кого?

— Не говори, — оборвала я резко, голос низкий, командный. — Просто возьми меня. Сейчас.

Он разделся торопливо. Член встал — тонкий, как палец подростка, розовый, без вен, без мощи. Смешно.

Я опустилась на колени, взяла его в рот. Язык обвил, губы сжали — работала умело, как раньше. Он застонал.

Вкус? Пресный. Водянистый. Отвращение подкатывает.

Я поднялась, толкнула его на кровать, оседлала. Раздвинула бёдра, направила. Он вошёл легко, скользко. Влагалище, растянутое сотнями бычьих стеблей, зияло пустотой. Ни растяжения. Ни сладкого давления на матку. Только лёгкое похлопывание внутри.

Он двигался снизу, отчаянно, руки мяли грудь.

— Ты такая мокрая... Лада, я люблю тебя... заполню... вернёмся к нам, к детям...

Я закрыла глаза, пытаясь разжечь огонь. И увидела его. Чёрного гиганта в станке. Горячее дыхание на бёдрах. Метровый ствол, венозный, пульсирующий, входит по сантиметру — и матка вздувается от формы, и оргазм взрывает изнутри.

Низкий, животный стон сорвался с моих губ.

Он кончил. Тёплая слабая струйка. Ничто.

— Ещё... в попку, как раньше...

Я перевернулась. Анал тоже растянут — он вошёл без усилий. Двигался, стонал. Опять фантазия: бык сзади, ствол врывается в задний проход, растягивает кольцо до предела, яйца бьют по цветку спереди, молоко льётся рекой. Я зарычала, тело содрогнулось — но оргазм не пришёл.

Не могу. Тело переделано для другого. Для их мощи.

Он кончил во второй раз, обмяк, заплакал, обнимая мои ноги.

Трижды за час — и пуст.

Я встала. Его семя стекало по бёдрам, оставляя лужицы. Оделась медленно. Внутри — торжество. Холодное, звериное.

— Навещай детей чаще, — сказала спокойно. — Им нужен отец.

Он смотрел растерянно, слёзы катились. Любил. Опустошённый.

А я ушла.

Он смотрел растерянно, слёзы катились. Любил. Опустошённый. А я ушла, чувствуя силу. А я... я осознала, что больше не могу быть с человеком. Моё тело принадлежит им. Животным. Только им.

Прощай, человечность. Привет, истинная суть. В машине, по дороге обратно в клинику, я улыбалась всё шире. Бедный. Все женщины так живут? С этими... человечками? С этим слабым, торопливым, поверхностным удовольствием? А мне повезло. Мне повезло так, как никому на свете. Когда я вернулась в стойло, знакомый запах сена, молока и животного мускуса обнял меня, как родной дом. Доильный аппарат уже ждал. Присоски коснулись сосков — и первая мощная тяга вырвала из меня низкое, довольное мычание. Молоко хлынуло густыми, сладкими струями. А потом привели его. Большого. Чёрного. Настоящего. И вот тогда тело запело по-настоящему. Я — корова. И я наконец-то дома.

Глава 10. Конец контракта

Телёнка забрали на рассвете.

Я не видела, как его уносили. Только слышала: короткое, раздражённое мычание, скрип тележки, быстрые шаги санитаров по влажному бетону. Потом хлопнула дверь, и всё стихло так резко, будто вместе с ним из помещения вынесли весь воздух.

Я лежала неподвижно.

Тело болело где-то далеко, как болит чужое тело, если смотреть на него со стороны. Боль была, но она уже

Порно библиотека 3iks.Me