Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

пока мать смотрит с кровати, пока немец с лисьим лицом входит в неё сзади, пока овчарка у ножки кровати скалится и рычит.

— Enge, — повторил Краузе, начиная двигаться. — Sehr enge. — Его пальцы впились в её ягодицы, раздвигая их шире. — Aber gut. Очень хорошо.

Варя смотрела в пол — на разбитую чашку, на осколки, на пятно крови, оставленное её пяткой, — и считала толчки. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. На десятом Краузе ускорился, и его дыхание стало громче. На пятнадцатом он наклонился и вцепился зубами в её плечо — не сильно, но достаточно, чтобы оставить след. На двадцатом она почувствовала, как внутри начинает нарастать то самое тепло — предательское, ненавистное, — и закусила губу до крови, чтобы не застонать.

— Вернер, — позвал Краузе сквозь зубы, — она молчит. Почему она молчит?

— Потому что гордая, — ответил Вернер. Он уже спихнул Татьяну с себя и теперь стоял рядом, застёгивая брюки. — Aber stolz muss gebrochen werden. Гордость нужно ломать. Дай ей.

Краузе перехватил Варю за талию и вошёл до упора — так глубоко, что головка коснулась шейки матки. Варя дёрнулась вперёд, но он держал крепко.

— Кричи, — приказал он. — Кричи, или я войду туда, куда ты не хочешь.

Он надавил пальцем на её анус — мокрым от её собственной смазки пальцем, — и Варя поняла, что он не шутит. Ни один немец здесь не шутит.

И она закричала.

Не от боли — хотя палец Краузе уже проталкивался внутрь, — а от унижения. От того, что мать смотрит. От того, что Коля, наверное, всё ещё стоит под окном и слышит. От того, что отец пропал на фронте и не придёт спасти их.

И под этот крик Краузе кончил — глубоко в ней, с долгим гортанным стоном, который больше походил на рык. Его член пульсировал внутри, выплёскивая горячее семя, и он продолжал двигаться, вдалбливая его глубже, пока последние капли не стекли по её бёдрам на пол.

Потом он вышел — резко, оставляя её пустой и опустошённой, — и поднялся, застёгивая брюки.

— Gut, — сказал он Вернеру, вытирая лоб рукавом. — Теперь твоя очередь.

Вернер посмотрел на Варю — на её скорченное на полу тело, на дрожащие плечи,

Вернер посмотрел на Варю — на её скорченное на полу тело, на дрожащие плечи, на белую спину, исчерченную красными полосами от его пальцев, — и перевёл взгляд на Татьяну. Она лежала на кровати, раскинув ноги, ещё влажная после его семени, и смотрела в потолок. Грудь вздымалась часто, живот блестел от пота, а между ног темнело мокрое пятно на скомканной простыне.

— Steh auf, — бросил он Татьяне. Встань.

Она не шевельнулась. Её голубые глаза остались прикованными к трещине в потолке — к тонкой извилистой линии, которая шла от угла к центру, и Татьяна смотрела на неё так, словно это была карта, на которой можно найти мужа.

Вернер подошёл к кровати, взял её за подбородок и повернул лицо к себе. Пальцы сжали челюсть жёстко, но не до боли — так, чтобы она видела его глаза.

— Ты будешь делать, что я скажу, — произнёс он тихо. — Или твоя дочь снова будет кричать. Lauter. Громче, чем сейчас. Понимаешь?

Татьяна сглотнула. Её горло дёрнулось под его пальцами.

— Понимаю, — сказала она одними губами.

— Gut. — Он отпустил её лицо. — Тогда встань. Подойди к дочери.

Татьяна медленно сползла с кровати. Её длинные светлые волосы — те самые, что Вернер приказал распустить, — прилипли к мокрой спине. Она шла к Варе, и каждый шаг отдавался в ней стыдом — стыдом, который уже не жёг, а лежал внутри холодным камнем. Она опустилась на колени рядом с дочерью.

Варя повернула голову. Их глаза встретились — голубые матери и карие дочери, — и в этом взгляде было всё: страх, вина, любовь, ненависть, мольба о прощении и невозможность его дать.

— Мам, — прошептала Варя. Губы едва шевелились. — Мам, я...

— Молчи, — сказала Татьяна. — Молчи, маленькая. Не говори ничего.

Краузе, уже застегнувший брюки, стоял у окна и курил. Его лисье лицо было спокойным, почти скучающим, но зеленоватые глаза блестели — он ждал продолжения.

— Вернер, — сказал он по-немецки, выпуская дым в приоткрытую створку, — ты обещал показать мне кое-что интересное. Пока что я вижу двух голых баб на полу. Это не интересно.

— Geduld, Краузе, — ответил Вернер, не оборачиваясь. Терпение. — Сейчас будет интересно.

Он подошёл к Татьяне сзади, наклонился и взял её за плечи. Его большие ладони легли на влажную кожу, и она вздрогнула всем телом — не от холода, не от страха, а от того, что прикосновениебыло знакомым. Она знала эти руки. Они были на ней вчера. Сегодня. Каждую ночь с тех пор, как он поселился в их доме.

— Сейчас ты поможешь мне, — сказал Вернер ей на ухо. — Поможешь сделать твою дочь послушной. Послушной и мокрой. Ja?

Она не хотела этого. Она не хотела, чтобы её руки — эти руки, что принимали роды и перевязывали раны, — касались дочери так, как хотел Вернер. Но его пальцы всё ещё лежали на её плечах, тёплые, тяжёлые, и она чувствовала запах его табака, чувствовала его дыхание на своей шее — и её тело уже знало, что будет дальше. Знал каждый мускул в

Порно библиотека 3iks.Me