Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

как рассматривал дома на площади — прикидывая, что можно взять, что оставить, куда повесить свою шинель.

— Frau Doktor? — спросил он с сильным акцентом, но чисто, правильно выговаривая слова.

Татьяна кивнула, не разжимая губ.

Капитан улыбнулся — одними уголками губ, без тепла. Он шагнул на крыльцо, и Татьяна отступила назад, впуская его в дом, хотя каждая клетка тела кричала: не пускай, не пускай, не пускай.

— Вы позволите? — спросил он, уже перешагивая порог, и вопрос прозвучал как формальность, как насмешка над самим словом «позволение».

Он вошел в прихожую и остановился, оглядываясь — неторопливо, внимательно, как хозяин, оценивающий новое жилье. Снял фуражку, повесил на гвоздь у двери — тот самый, где еще два месяца назад висела Колина кепка. Татьяна смотрела на это и чувствовала, как внутри затягивается узел, холодный и тугой.

— Хороший дом, — сказал капитан по-немецки и повернулся к ней. — Большой. Чисто. Вы хорошо смотрите за хозяйством, Frau Doktor.

Татьяна промолчала. Сцепила руки перед собой, чтобы он не видел, как они дрожат.

— Я буду жить в этой комнате, — он указал на спальню хозяев, ту самую, где Татьяна спала два месяца одна, где на подушке еще хранился запах Колиного одеколона. — Вы освободите ее сегодня.

— Это наша спальня, — сказала Татьяна, и голос ее дрогнул.

Капитан поднял бровь, словно удивившись, что она вообще открыла рот. Он шагнул к ней — один шаг, другой, и Татьяна оказалась прижата спиной к стене, а он стоял так близко, что она чувствовала запах его одеколона — резкий, чужой, мужской запах, от которого перехватывало дыхание.

— Ваша спальня была, — сказал он тихо, почти ласково, и его взгляд опустился ниже лица — скользнул по шее, по груди, скрытой под халатом, и задержался. — Теперь она моя. Вы будете спать где-нибудь в другой комнате. Или с дочерью. Мне все равно.

Татьяна смотрела в его глаза — холодные, прозрачные, как льдинки, — и не могла отвести взгляд. Он улыбнулся, и на этот раз улыбка была шире, открывая ровные белые зубы.

— Красивая женщина, — сказал он задумчиво, словно размышляя вслух. — И дочь у вас красивая. Я видел ее во дворе. Худенькая, как мальчишка, но глаза... у нее глаза матери.

Его рука поднялась, и Татьяна замерла, когда его пальцы коснулись ее волос — выбившейся пряди, упавшей на плечо. Он взял прядь, растер между пальцами, словно пробуя на ощупь.

— Светлые, как лен, — сказал он. — У моей матери были такие же. В Гамбурге, давно.

Он говорил это тихо, почти мечтательно, и от этой тихой интимности становилось еще страшнее, чем если бы он кричал. Татьяна стояла не дыша, чувствуя, как его пальцы перебирают ее волосы, и внутри все оборвалось и провалилось в ледяную пустоту.

— Капитан Вернер, — сказала она, и голос ее прозвучал чужо, глухо, — вы пришли жить или...

— И жить, и пользоваться гостеприимством, — перебил он, и его рука скользнула с ее волос на плечо — через ткань халата она чувствовала жар его ладони. — И, возможно, немножко радоваться жизни. Война — это скучно, Frau Doktor. Солдатам нужен отдых.

Его пальцы сжали ее плечо — чуть сильнее, чем нужно, обозначая границу. Татьяна дернулась, пытаясь отстраниться, но он не отпустил, удерживая ее на месте с легкой, почти небрежной силой.

— Не надо, — сказала она тихо.

— Чего не надо? — его бровь снова поднялась, и в голубых глазах мелькнуло что-то опасное, веселое. — Я ничего не делаю, Frau Doktor. Я просто знакомлюсь с хозяйкой дома. Это вежливость.

Он отпустил ее так же внезапно, как взял, и отступил на шаг, поправляя воротник.

— Приготовьте ужин. Через час я буду есть. И постель — чистую, свежую. Можете постелить ту самую простыню, что сушилась во дворе. Она пахнет солнцем.

Он говорил это уже через плечо, направляясь в комнату, и Татьяна слышала, как он насвистывает — какой-то мотив, легкий, почти веселый, как будто он приехал на курорт, а не в захваченное село.

Она стояла у стены, прижимая ладони к груди, чувствуя, как сердце колотится о ребра, и думала: «Коля, Коля, где ты? Что мне делать?». Но вместо ответа — только тихий свист из спальни, чужой запах в прихожей, и на гвозде — офицерская фуражка с высокой тульей.

Из кухни выглянула Варя. Лицо бледное, глаза огромные, темные на бледном лице.

— Мам? — шепотом.

Татьяна подняла голову, выпрямилась, провела ладонью по лицу — щека горела там, где его пальцы коснулись кожи.

— Все хорошо, — сказала она, и голос прозвучал ровно, почти спокойно. — Помоги мне с ужином. Слышала? Ему нужно все свежее.

— Мам, он трогал тебя, — сказала Варя, и в голосе ее звякнула сталь. — Я видела.

Татьяна шагнула к ней, взяла за плечи, встряхнула — слегка, но достаточно, чтобы Варя замолчала.

— Ничего не было. Он проверял, кто здесь главный. Вот и все. А теперь — марш на кухню. И чтобы я не слышала от тебя ни слова, пока он здесь.

Варя сжала губы, хотела что-то сказать, но встретилась взглядом с матерью — и осеклась. В глазах Татьяны было что-то такое, отчего у Вари похолодело внутри: не страх, не злость, а пустота. Та пустота, которая появляется, когда человек принимает решение, о котором никто не узнает.

Варя кивнула и ушла в кухню. Татьяна постояла еще минуту, глядя на

Порно библиотека 3iks.Me