Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

закрытую дверь спальни, за которой возился капитан — скрипели половицы, звенела пряжка ремня, брошенного на стул. Она провела рукой по волосам — там, где он трогал, кожа все еще помнила прикосновение его пальцев, и это было хуже, чем боль.

— Mutter und Tochter, — донеслось из-за двери, и Татьяна вздрогнула от его голоса. — Wen habe ich da bekommen? Zwei Frauen... das wird ein Vergngen.

Она не поняла всех слов, но тон — ленивый, предвкушающий, почти сладострастный — сказал ей все, что нужно было знать.

Татьяна зажмурилась на секунду, глубоко вздохнула и пошла на кухню. Варя уже стояла у плиты, нарезала картошку — быстро, зло, чуть не порезавшись, и Татьяна взяла у нее нож, выдохнув:

— Давай я. У тебя руки дрожат.

— У меня не дрожат, — огрызнулась Варя, но нож отдала.

Они работали молча — мать резала овощи, дочь чистила лук и вытирала глаза тыльной стороной ладони. За окном уже стемнело, и в кухне горела только одна лампа — желтый круг света выхватывал из темноты их руки и лица, все остальное тонуло в тени.

Татьяна резала хлеб, когда дверь скрипнула, и в кухню вошел капитан. Он переоделся в рубашку без кителя — белая, свежая, ворот расстегнут, видна шея с кадыком и светлые волосы на груди. Он прошел к столу, сел, развалившись на стуле, и смотрел, как они готовят.

— Вкусно пахнет, — сказал он по-русски, коверкая слова. — Что готовите?

— Суп, — коротко ответила Татьяна, не оборачиваясь. — Картошка с мясом.

— Мясо? — он усмехнулся. — У вас есть мясо? Вся деревня голодает, а у вас есть мясо.

— Курица, — сказала Татьяна, чувствуя, как закипает злость, и заставляя себя говорить ровно. — Своя, из сарая.

— Хорошая хозяйка, — одобрительно сказал капитан, и в голосе его слышалась улыбка. — И дочь — помощница. Красивая семья. Где муж?

Тишина повисла в кухне — тяжелая, липкая. Татьяна замерла с ножом в руке, и Варя перестала дышать.

— На фронте, — сказала Татьяна после паузы. — С начала войны.

— Ага, — капитан понимающе кивнул. — Воюет. Против нас. Значит, враг.

Он произнес это слово с особенным удовольствием — «враг», растягивая гласные, как пробуя на вкус. Татьяна не обернулась, но чувствовала его взгляд на своей спине — тяжелый, раздевающий, проходящий по позвоночнику, по ягодицам, по ногам.

— Но враг — это муж, — продолжил капитан задумчиво. — А жена — это женщина. Женщинам не обязательно быть врагами. Женщины могут быть... дружественными.

Он встал и подошел к плите — встал так близко, что Татьяна чувствовала его тепло, его дыхание на своей шее. Она не оборачивалась, продолжая резать морковь, но пальцы уже не слушались, и нож дважды скользнул по пальцу, не поранив, но предупредив.

— Отойдите, — сказала она глухо. — Я готовлю.

— Я смотрю, — ответил он и наклонился к ее уху — так низко, что его губы почти коснулись ее уха, и Татьяна почувствовала его дыхание, горячее, влажное, с запахом табака. — Красивая шея. У вас, славянок, всегда красивые шеи. И груди, — его рука легла ей на талию, скользнула вверх, и Татьяна дернулась, отшатнувшись, ударившись спиной о плиту.

— Руки убрал, — сказала она, и в голосе ее звякнул металл — тот самый тон, каким она говорила с пьяными солдатами в медпункте, когда они начинали буянить.

Капитан замер. Посмотрел на нее — удивленно, словно кошка, на которую зашипела мышь. И медленно, очень медленно опустил руку.

— Огонь, — сказал он с уважением. — Это хорошо. Мне нравятся женщины с огнем. Скучных женщин — скучно брать.

Он повернулся и пошел к выходу, бросив через плечо:

— Через полчаса накрывайте на стол. Я есть хочу. И дочь пусть сидит в своей комнате. Я хочу ужинать с хозяйкой. Наедине.

Дверь за ним закрылась, и Татьяна медленно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Варя подскочила к ней, схватила за руку:

— Мам, я не уйду. Я останусь. Ты слышала, что он сказал? Он...

— Варя, — Татьяна повернулась к ней, взяла ее лицо в ладони, посмотрела в глаза. — Ты пойдешь в чулан, за бочками, где мы прятали муку. Там есть щель — ты увидишь стол. Ты будешь сидеть там и смотреть. И если он сделает что-то... если я крикну — ты выскочишь на улицу и побежишь к Елене, к Коле, к кому угодно. Поняла?

— Мам, я не могу...

— Можешь, — оборвала Татьяна. — Ты моя дочь. Ты все можешь.

Она поцеловала ее в лоб — быстро, сухо, как целуют перед операцией, когда не знают, увидятся ли снова, — и отпустила. Варя стояла, кусая губы, и в глазах ее блестели слезы, которые она не позволяла себе пролить.

— И не высовывайся, — добавила Татьяна тихо. — Что бы ты ни увидела. Что бы ни услышала. Ты сидишь тихо, как мышь. Обещай мне.

Варя молчала долгую секунду. Потом кивнула — один раз, резко, и скользнула в чулан, за бочки, в темноту.

Татьяна осталась одна. Сняла фартук, повесила на крючок, провела ладонями по волосам, собирая их в узел — выше, туже, чтобы шея осталась открытой, чтобы он видел: она не боится. Поправила вырезхалата — не закрывая, не открывая, оставляя как есть. Вдохнула. Выдохнула.

И начала накрывать на стол.

Татьяна расставила тарелки — глиняные, с синим ободком, бережно достала из буфета, куда складывала

Порно библиотека 3iks.Me