Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

на котором застыла вежливая улыбка. Штайнер взял её под руку, что-то сказал, и они вошли в дом.

Коля подождал минуту. Две. Потом выскользнул из сарая и подкрался к окну — тому самому, где вчера была щель в ставнях.

Внутри было светло. Штайнер сидел за столом, мать наливала ему чай. Руки у неё дрожали, но она держалась. Немец смотрел на неё, не отрываясь, и в его взгляде было что-то голодное, жадное. Он взял её за запястье, когда она ставила чашку, притянул к себе.

— Сядь рядом, — сказал он по-русски, коверкая слова. — Не стой надо мной, как служанка. Ты теперь моя хозяйка. Ну, на время.

Она села. Он взял её руку, поцеловал пальцы — один за другим, не спеша. Коля видел, как мать зажмурилась, как её губы сжались в тонкую линию. Но она не отдёрнула руку.

— Хорошая женщина, — сказал Штайнер, целуя её ладонь. — Мне нравится. Ты будешь хорошей женой для меня. Пока я здесь.

— Я не... — начала она, но он приложил палец к её губам.

— Тихо. Не говори ничего. Просто сиди. Смотри на меня. Дай мне насладиться.

Он отпустил её руку, откинулся на спинку стула, разглядывая её. Потом медленно, не отводя взгляда, расстегнул ширинку.

— Подойди.

Елена встала. Подошла. Опустилась на колени — так же, как вчера. Коля смотрел, затаив дыхание, чувствуя, как член упирается в штаны, как пульсирует в такт сердцу.

Штайнер взял её за затылок, направил её лицо к своему паху. Она открыла рот — медленно, покорно — и приняла его. Коля видел, как движется голова матери, как её руки лежат на его коленях, сжатые в кулаки. Слышал влажные звуки, дыхание Штайнера, которое становилось всё чаще.

— Ja... gut... — шептал немец. — Хорошо, фрау. Очень хорошо.

Коля смотрел, не в силах оторваться. Член горел, требовал разрядки. Он расстегнул штаны, сжал себя в кулаке, начал двигать рукой — быстро, грубо, глядя, как мать берёт в рот немецкий член, как её голова двигается в ритме, который задаёт Штайнер. И в голове пульсировало: это неправильно, это грязно, это мать, но тело не слушалось — оно хотело, требовало, и Коля кончил, закусив губу до крови, чтобы не застонать.

Внутри дома Штайнер замер, выгнулся, и Коля увидел, как дёрнулся его кадык. Немец кончил матери в рот, прижимая её голову к себе. Она не сопротивлялась. Просто ждала, пока он отпустит.

Штайнер откинулся на стул, довольно выдохнул. Погладил её по голове, как собаку.

— Gut. Ты учишься. Завтра будет лучше.

Елена поднялась, вытерла губы тыльной стороной ладони. Лицо у неё было белое, глаза пустые. Она повернулась и пошла к печи — мыть посуду, будто ничего не случилось.

Штайнер застегнул штаны, встал, потянулся.

— Я пойду к капитану. Дела. Вернусь к вечеру. — Он подошёл к ней сзади, обнял за талию, поцеловал в шею. — Жди.

Она кивнула, не оборачиваясь.

Он вышел, насвистывая ту же мелодию, что вчера. Коля отполз от окна, дрожащими руками заправил член обратно в штаны. На ладони осталась липкая влага. Он вытер её о траву, но чувство грязи не уходило — прилипло к коже, как вчерашняя ночь, как всё, что он видел.

Он сидел под окном, сжимая колени руками, и смотрел, как по небу плывут облака. Августовское небо было высоким, синим, мирным — будто войны не было. Будто вчерашнего не было. Будто он не сидел под окном собственного дома, дрожа от возбуждения, пока немец трахал его мать.

Где-то за домами заговорили по-немецки — два голоса, гортанные, уверенные. Штайнер и Вернер встретились у штабной машины. Коля приподнял голову, выглянул из-за угла. Они стояли рядом, курили, говорили.

— Die kleine Hure hat gelernt, — сказал Штайнер, смеясь. — Sie hat geschluckt.

— Meine auch, — ответил Вернер. — Aber die Tochter... die Tochter wird schwieriger.

— Lass mir die Mutter, du kriegst die Tochter.

Оба засмеялись. Вернер хлопнул Штайнера по плечу, и они разошлись — один к машине, другой обратно к дому Татьяны.

Коля смотрел на дом Татьяны. В окне мелькнул силуэт — Варя. Она стояла у окна, глядя на улицу, и в руке у неё было что-то — нож? Нет, просто полотенце. Она сжимала его так, будто это была единственная вещь, которая держала её на земле.

Коля хотел подойти к ней. Сказать что-то. Но что он мог сказать? «Я видел, как немец трахал твою мать. Я тоже трахал свою»? Нет. Он просто сидел в пыли, под окном, и смотрел, как солнце поднимается всё выше, как день становится жарче, как мир вокруг медленно сгорает в августовском зное.

Из дома вышла мать. Она несла ведро с золой, высыпала в яму у забора. Увидела его, сидящего на земле, остановилась.

— Коль, иди в дом. Надо обедать.

Он поднялся. Подошёл к ней. Хотел обнять, но она отстранилась — мягко, но твёрдо.

— Не надо. Я в порядке.

— Мам...

— Я сказала, в порядке. — Голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Иди. Ешь. Нам нужно силы.

Она пошла в дом, не оглядываясь. Коля стоял во дворе, глядя ей вслед, и чувствовал, как внутри что-то ломается — не с треском, а тихо, как сухая ветка под ногой. Он знал, что это только начало. Что будет ещё. Что он будет смотреть снова. И снова. И каждый раз будет ненавидеть себя — но не сможет оторваться.

За забором заржала лошадь. Где-то заиграла

Порно библиотека 3iks.Me