Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

и вошёл — резко, без предупреждения.

Елена вскрикнула. Коля зажал рот рукой, чтобы не закричать сам.

Штайнер начал двигаться — быстро, грубо, ритмично. Стол скрипел под ними, стопки звякали, самогон расплёскивался по дереву. Елена уткнулась лицом в столешницу, молчала, только дыхание сбивалось, переходя во всхлипы.

— Ты мокрая, — сказал Штайнер, дыша тяжело. — Врёшь, что не хочешь. Врёшь.

Коля смотрел, как двигается тело матери, как вздрагивают её ягодицы от каждого толчка, как пальцы скребут по столу, оставляя белые полосы. Член у него стоял — предательски, постыдно, не спрашивая разрешения. Он ненавидел себя за это, но не мог оторвать глаз, не мог не смотреть, как Штайнер входит в мать снова и снова, глубоко, до конца.

— Sag es, — прошептал Штайнер, наклонившись к её уху. — Скажи, что ты хочешь.

Она молчала. Стиснула зубы так, что желваки заходили.

— Скажи, или я позову твоего сына. Пусть посмотрит вблизи.

— Хочу, — выдохнула она. — Я хочу.

— Что ты хочешь?

— Тебя. Я хочу тебя.

— Gut. — Он ускорился, задышал чаще, и Коля увидел, как напряглись его ягодицы, как он вжался в неё последним, глубоким толчком и замер, кончая. Выдохнул — долгий, дрожащий.

Елена лежала неподвижно, лицом в столешницу. Плечи её вздрагивали — она плакала, беззвучно, впитывая слёзы в дерево.

Штайнер вышел из неё, поправил штаны. Посмотрел на её задницу — красную от ударов, влажную — и удовлетворённо хмыкнул.

— Хорошая женщина, — сказал он, беря стопку и допивая остатки самогона. — Я останусь здесь надолго. Мы будем хорошо жить.

Он вышел, не оглядываясь. Дверь хлопнула.

Коля через щель подсматривал за матерью. Она не двигалась. Лежала на столе, голая ниже пояса, с задранным подолом, и плакала — тихо, беззвучно, как плачут, когда никто не видит. Потом она медленно поднялась, одёрнула платье, вытерла лицо ладонью. Повернулась — и увидела его глаз в щели.

— Коля, — сказала она. Голос сел, хрипел. — Закрой дверь.

Он отшатнулся, захлопнул дверь, прижался к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах, в паху — везде, кроме груди. Он сполз по двери на пол, обхватил голову руками, и сидел так, пока не услышал, как мать идёт к умывальнику — плещет воду, сморкается, кашляет.

Когда он вышел, она сидела на лавке, одетая, причёсанная, с белым платком в руках. Смотрела на него — и глаза у неё были сухие, страшные, чужие.

— Не смотри больше, — сказала она. — Слышишь? Не смей смотреть.

Он кивнул. Но оба знали — он будет.

Коля сидел на полу за дверью, прижав колени к груди, и слушал, как мать плещет воду в умывальнике. За окном уже смеркалось — августовский вечер опускался на село липкой духотой, пахло пылью и увядающей травой.

В горнице было тихо. Только часы тикали на стене — мерно, неумолимо, как отсчёт.

Елена вышла из-за перегородки. Платье застёгнуто на все пуговицы, волосы мокрые, приглаженные, лицо белое, как мел. Она прошла мимо него, не глядя, села на лавку у окна, сложила руки на коленях.

— Мам... — начал он.

— Молчи, — сказала она тихо. — Просто молчи.

Он замолчал. Смотрел на её профиль — острый, чужой, вырезанный из камня. Она не плакала. Глаза сухие, страшные, смотрят сквозь стекло в темнеющую улицу, где уже зажглись огни в домах, где поселились немцы.

За окном послышались шаги. Тяжёлые, сапожные. Кто-то прошёл мимо, остановился, закурил. Коля выглянул в щель между занавесками — Штайнер стоял у калитки, смотрел на дом Татьяны. Рядом с ним курил капитан Вернер, и они переговаривались по-немецки, негромко, но Коля слышал каждое слово, хотя понимал только отдельные звуки.

— Sie hat einen guten Arsch, — сказал Штайнер, и они оба засмеялись.

Коля стиснул зубы. Он не знал, что значит «Arsch», но понял по тону — говорили о матери. Или о Татьяне. Или о них обеих.

Вернер что-то ответил, коротко, резко, и Штайнер кивнул, бросил окурок в пыль, растёр носком сапога.

— Morgen, — сказал он. — Я зайду вечером. Скажи своей бабе, пусть ждёт.

Вернер усмехнулся, хлопнул его по плечу, и они разошлись — каждый к своему дому.

Коля отшатнулся от окна. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумела кровь. «Скажи своей бабе, пусть ждёт». Завтра. Он придёт завтра.

Он посмотрел на мать. Она сидела всё так же — неподвижно, глядя в одну точку. Белый платок в руках она скрутила в жгут, пальцы побелели от напряжения.

— Мам, — сказал он. — Я слышал. Он сказал...

— Я знаю, — перебила она. — Я слышала.

Она медленно поднялась, прошла к столу, налила себе самогона — полную стопку, выпила залпом, не поморщившись. Поставила стопку на стол, провела ладонью по лицу, будто снимая маску.

— Иди спать, Коля, — сказала она. — Завтра будет тяжёлый день.

— Я не могу спать, — вырвалось у него. — Как я могу спать, когда...

— Когда что? — она обернулась резко, глаза блеснули в полумраке. — Когда твою мать ебут на кухонном столе, как шлюху? Когда ты стоишь за дверью и смотришь, как тебя не было?

Он открыл рот, но слова застряли в горле.

— Я видел, — сказала она тихо. — Я знаю, что ты смотрел. В щель. Всё видел.

Он покраснел так, что щёки загорелись огнём. Отвёл глаза, уставился в пол, в щель между половицами, куда утёк самогон и теперь темнело влажное пятно.

— Прости, — прошептал он.

— Не извиняйся,

Порно библиотека 3iks.Me