Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

считала трещины. Одна. Две. Три. Четыре.

— Посмотри на меня, — повторил Вернер, и его ладонь легла на её щёку, поворачивая лицо к себе. — Я хочу видеть твой глаза.

Она посмотрела. Его лицо раскраснелось, губы приоткрылись, дыхание стало хриплым и частым. Он наращивал темп — ещё быстрее, ещё глубже, и кровать скрипела под ними, и изголовье билось о стену с ритмичным стуком, который, наверное, разносился по всему дому.

— Deine Mutter, — задыхаясь, произнёс Вернер, — она кричала сегодня. А ты не кричишь. Почему?

Варя молчала. Она сжала зубы так, что челюсти свело судорогой, и смотрела на него, и считала его толчки. Двадцать один. Двадцать два. Двадцать три.

— Ты гордый, — Вернер усмехнулся и сделал особенно резкий толчок, от которого Варя всё-таки охнула. — Но я сломаю. Как Mutter. Всех ломаю.

Его движения стали быстрее, короче, злее. Он уже не думал о ней — он гнал своё удовольствие, вбиваясь в её тело, как в чужое, неживое, не имеющее воли и права голоса. Варя чувствовала, как влага течёт по бёдрам — кровь? смазка? его пот? — и как низ живота наливается тупой, ноющей болью, которая уже не отпускала, а только усиливалась с каждым толчком.

А потом Вернер замер, и его лио исказилось гримасой — не боли, нет, наслаждения, — и Варя почувствовала, как что-то горячее разливается внутри неё. Он кончал. Прямо в неё. Без презерватива, без предохранения, без всего — просто брал то, что хотел, и оставлял внутри свою сперму, как метку, как клеймо.

— Verdammt, — выдохнул он, наваливаясь на неё всем весом. — Чёрт.

Несколько секунд они лежали неподвижно. Его член всё ещё был внутри, медленно уменьшаясь, и Варя чувствовала, как тёплая жидкость вытекает из неё на перину. Она смотрела в потолок. Трещина. Одна.

Вернер приподнялся на локтях и посмотрел на неё. Его лицо было спокойным, почти расслабленным — сытый хищник после удачной охоты.

— Ты хорошо, — сказал он. — Не как Mutter. Но хорошо.

Он вытащил из неё член — влажный, блестящий в сумерках, с прожилками крови на головке — и вытер его о простыню. Потом встал, застегнул брюки, поправил китель. Движения были неторопливыми, деловитыми, как будто он только что не изнасиловал девушку, а починил мотор или подписал бумагу.

— Теперь ты будешь спать здесь, — сказал он, кивая на кровать. — А утром придёшь ко мне. Mit deiner Mutter. Вместе.

Варя не ответила. Она лежала, раскинувшись на смятой перине, и её рука — правая, та, что была ближе к подушке, — медленно, незаметно для Вернера, скользнула под наволочку. Пальцы нащупали рукоятку.

Холодную. Гладкую. Тяжёлую.

Но Вернер уже повернулся к двери. Он остановился на пороге, бросил на неё последний взгляд — оценивающий, собственнический, — и усмехнулся чему-то своему.

— Gute Nacht, Varya.

Дверь закрылась.

Варя осталась одна. В комнате было тихо, только где-то вдалеке, за стеной, слышался приглушённый плач матери — или, может быть, это был ветер в ветвях старой яблони за окном. Она лежала и смотрела в потолок, и её рука всё ещё сжимала нож под подушкой.

«Я могла бы», — подумала она.

Могла бы — когда он кончал, когда он был уязвим, когда его лицо исказилось гримасой наслаждения, и он забыл обо всём на свете, кроме своего удовольствия. Могла бы выхватить нож и вогнать ему в горло. Могла бы — но не сделала.

Почему?

Она не знала. Может быть, потому что мать была права: если убить Вернера сейчас, придут другие. Может быть, потому что она испугалась — не его, нет, но того, что станет убийцей. Может быть, потому что надеялась: она сможет вытерпеть это, пережить, переждать. Как переживают болезнь. Как пережидают грозу.

А может быть — и от этой мысли её затошнило, — потому что её тело только что испытало что-то, что не было болью. Что-то глубокое, тёмное, стыдное, что она не могла назвать, но что оставило след. Не только на перине. Не только на бёдрах. Внутри.

Варя перевернулась на бок. Между ног саднило, и когда она провела пальцами по лобку, они окрасились кровью. Своей кровью. Смешанной с его спермой. Она слизнула солёное с пальцев и заплакала — беззвучно, уткнувшись лицом в ту самую подушку, под которой лежал нож.

Ночь за окном сгустилась окончательно. В доме напротив зажёгся тусклый жёлтый свет — там, у Елены, горела керосиновая лампа, и Варя знала: Штайнер ещё там. Коля, наверное, сидит в своём углу и смотрит. Или не смотрит — может быть, он уже насмотрелся на сегодня. Может быть, он больше никогда не захочет смотреть.

Скрипнула дверь в горнице — Вернер вышел во двор. Варя услышала, как он закуривает, как переговаривается с солдатами на крыльце. Потом голоса затихли, и остался только ветер в яблоневых ветвях — и плач матери за стеной.

Варя вытащила нож из-под подушки. Положила его на ладонь — тяжёлый, удобный, с тёмным пятном на лезвии, которое оказалось просто тенью от занавески. Она смотрела на него долго, минут десять, пока глаза не начали слипаться от усталости и пережитого.

Потом сунула нож обратно под подушку. Завтра. Завтра она убьёт его. Или послезавтра. Или когда-нибудь. Когда представится случай. Когда она будет готова.

Дремота накрыла её, как тёплая волна — тяжёлая, мутная, без снов. Варя не заметила, как провалилась в забытьё, и только резкий скрип половицы за дверью выдернул её обратно. Она открыла

Порно библиотека 3iks.Me