тело — деловито, методично, как врач изучает пациента. Только этот врач не собирался лечить.
— Ты худая, — констатировал он. — Как вешалка. Aber что-то есть. — Он сжал её бедро, и Варя почувствовала, как его ногти впиваются в кожу. — Мне нравится. Таких ломать интереснее. Они хрустят громче.
— Вы животное, — сказала Варя сквозь зубы.
— Ja, — легко согласился Вернер. — Tier. Но кому ты скажешь? Кто поможет? Твоя Mutter? — Он хмыкнул. — Твоя Mutter сейчас спит. Или плачет. Я не знаю. Она сегодня была хорошая девочка. Сделала всё, что я хотел.
Он наклонился ближе, и Варя почувствовала запах самогона на его дыхании — сладковатый, тошнотворный, смешанный с табачным дымом.
— Твоя Mutter, — повторил он, растягивая слово, — она кричала сегодня. Громко. Кричала от удовольствия. А потом плакала. А потом опять кричала. — Его рука скользнула между Вариных бёдер, и она сжала их инстинктивно, но Вернер просто раздвинул их обратно, как раздвигают половинки сломанной ветки. — Ты слышала?
Варя слышала. Она слышала всё — каждый вскрик, каждый стон, каждый скрип кровати за стеной. И сейчас, когда Вернер говорил об этом, она снова видела мать — на коленях в луже чая, крови и спермы, с разбитыми губами и пустыми глазами. Обещала защитить. Обещала больше не оставлять одну. А теперь лежала здесь, голая, беспомощная, и тот же самый мужчина лапал её между ног.
— Я слышала, — ответила Варя, и голос её прозвучал глухо, как из-под воды. — Слышала, как вы её насиловали.
— Насиловал? — Вернер поднял бровь. — Nein. Она сама. Сама раздвигала ноги. Сама стонала. Сама кончала. — Его пальцы нашли вход — всё ещё влажный, всё ещё саднящий после первого раза, — и надавили. — Как ты сейчас кончишь.
Варя замотала головой. Она не хотела. Не могла. Её тело предало её один раз — там, когда он был внутри, когда она считала трещины на потолке и чувствовала, как что-то тёмное поднимается из самой глубины. Она не допустит этого снова.
— Ты кончишь, — повторил Вернер, и его пальцы вошли в неё — два сразу, грубо, без предупреждения. Варя вскрикнула. — Тихо. Твоя Mutter спит. Не буди её.
Он двигал пальцами — быстро, жёстко, вбивая их в неё, как поршень, и Варя чувствовала, как боль смешивается с чем-то другим. Чем-то горячим. Чем-то, что заставляло её бёдра дрожать, а дыхание — сбиваться. Она ненавидела это. Ненавидела его. Ненавидела своё тело, которое отвечало на прикосновения, как отвечают голодные губы на ложку с едой — инстинктивно, безусловно, без разрешения разума.
— Siehst du? — Вернер склонил голову набок, наблюдая за её лицом. — Ты уже мокрая. Твоё тело хочет. Даже если ты говоришь «nein».
Он вытащил пальцы и поднёс их к её губам — влажные, блестящие в свете лампы, с лёгкой розовой примесью крови. Варя отвернулась, но он схватил её за челюсть и заставил открыть рот.
— Пробуй, — приказал он. — Das ist dein Geschmack. Твой вкус.
Солёное. Металлическое. Терпкое. Варя давилась, но его пальцы были у неё во рту, на языке, на нёбе, и она чувствовала себя — и его, и этот вкус, и этот стыд, который заливал лицо краской до корней волос.
— Gut, — Вернер вытащил пальцы и вытер их о её простыню. — Теперь ты готова.
Он расстегнул брюки. Варя услышала звук ремня — знакомый, металлический, тот самый, что предшествовал каждой ночи, каждому унижению, каждому разу, когда её мать становилась другой женщиной. Той, что стонала под ним. Той, что кончала.
— На колени, — сказал Вернер.
Варя не двигалась. Тогда он схватил её за короткие волосы — так, что кожа на затылке натянулась и защипало, — и стащил с кровати на пол. Колени ударились о половицы, и боль прострелила вверх, до самых бёдер.
— Я сказал: на колени, — повторил Вернер, уже не играя в вежливость. — И рот открой.
Его член был прямо перед её лицом — налитой, красный, с вздувшимися венами и влажной головкой, на которой Варя разглядела капельку жидкости. От него пахло мускусом, потом и чем-то кислым — тем запахом, который она уже знала и ненавидела. Вернер держал его в кулаке, медленно двигая рукой вверх-вниз, и смотрел на неё сверху вниз.
— Ты обещал, — напомнил он. — Ты сказал: я сделаю всё. Для Mutter. Ja? Теперь делай.
Варя открыла рот. Губы растянулись, принимая его — горячий, гладкий, слишком большой для её рта. Он вошёл не до конца — только головку, — но её челюсти уже свело судорогой. Она попыталась отстраниться, но его рука держала её за волосы крепче.
— Weiter, — процедил Вернер. — Дальше. Твоя Mutter брала до конца. Ты тоже сможешь.
Он толкнул бёдра вперёд, и член продвинулся глубже — до середины, до горла. Варя закашлялась, слёзы брызнули из глаз, но он не остановился. Он держал её голову обеими руками и начинал двигаться — медленно, размеренно, входя в её рот, как в кулак, как во что-то, что существовало только для его удовольствия.
— Соси, — приказал он. — Nicht nur рот. Губы. Язык. Как Mutter.
Варя попыталась. Её язык двигался неуклюже, касаясь нижней стороны члена, чувствуя каждую вену, каждый изгиб, шершавую кожу и гладкую головку. Вернер застонал — низко, утробно, — и его пальцы впились ей в затылок.
—
Порно библиотека 3iks.Me
288
27.05.2026
|
|