Уроки английского – 2 (Ученица)- Читать онлайн

долго, пульсируя вокруг него.

Я чувствовала, как он внутри меня напрягся, замер. Его член стал твёрже, пульсировал сильнее. Он застонал – глухо, сдавленно, и я ощутила, как горячая струя ударила глубоко в прямую кишку. Тёплая, густая, живая. Потом вторая, третья. Он кончал долго, толчками, заполняя меня. Пульсация его члена внутри отдавалась в моём теле, и я чувствовала, как тепло разливается, поднимается к животу.

Я лежала не двигаясь. Он медленно выскользнул, и я ощутила, как что-то тёплое и жидкое вытекает по бедру. Пахло терпко, остро. Нами. Всем, что только что произошло.

Я перевернулась на спину, потянула его к себе. Он упал рядом, тяжело дыша. Я поцеловала его в шею, в плечо, в губы.

Мы лежали на кровати, мокрые, липкие. Он обнял меня, прижал к себе. Я уткнулась носом в его грудь. Его сердце билось часто, гулко. Я чувствовала, как его пальцы гладят мои волосы, как он осторожно касается моего лица. Он был нежен – не так, как Илья, который брал уверенностью. Дима был нежен, как будто боялся меня сломать.

– Ты невероятная, – прошептал он.

– Знаю, – ответила я, но в голосе не было обычной усмешки.

Я подняла голову, посмотрела на него. На его лицо – спокойное, счастливое, с закрытыми глазами. На лёгкие морщинки у глаз. На губы, которые только что шептали моё имя. И вдруг меня накрыло. Не оргазм, не возбуждение – что-то другое. Тёплое, тягучее, пугающее.

Я поняла, что он мне не просто нравится. Я влюбляюсь в него. В его неуверенность, в его робкие ласки, в его обожающий взгляд. В то, как он краснеет, когда я говорю ему пошлости. В то, как он старается мне угодить. В его мягкость, которая так отличается от жёсткости Ильи.

Я испугалась. Я не хотела влюбляться. У меня была другая жизнь – Илья, Лена, пятничные встречи в отеле, где всё было ясно, цинично, без иллюзий. А Дима... Дима был другим. Слишком настоящим. Слишком чистым. Я не могла дать ему то, что он заслуживал.

В такси я достала телефон, набрала Лене: «Кажется, я влипла». Лена ответила смайлом и вопросом: «В кого?» Я не ответила. Потом добавила: «В репетитора. Не смейся». Лена прислала смеющийся смайл и: «Ты серьёзно?» Я написала: «Завтра расскажу».

Такси остановилось у моего дома. Я вышла, поднялась в комнату, легла на кровать. За окном темнело. Сегодня у меня был Дима. Завтра – Илья. А послезавтра я позвоню репетитору и скажу, что пропущу урок. Потому что не могу смотреть в его глаза, зная, что обманываю его.

Я провалилась в сон, чувствуя на губах его поцелуй и на коже следы его спермы.


Глава 5. Уровень толерантности

Вечер был тёплый, почти душный. Мы сидели в беседке, увитой плющом, и я делала вид, что слушаю его — Дмитрия, моего репетитора, моего тайного любовника. Но на самом деле я смотрела на его губы, на его кадык, на то, как он нервно облизывает их, когда я слишком близко наклоняюсь. Отец уехал в командировку. В доме, через стену, Пьер накрывал на стол — я слышала глухой звон тарелок и его тяжёлые, размеренные шаги. Мишель болтала с кем-то по телефону, её приторный, вкрадчивый голос доносился из гостиной, иногда перебиваемый смехом. Они были рядом — в двадцати метрах, — но не видели нас. А мы сидели в полумраке, и воздух был такой густой, что можно было резать ножом. Пахло жасмином, нагретой листвой и его одеколоном — цитрусом и деревом.

Он что-то говорил о грамматике, о предлогах, о каких-то скучных упражнениях, но я не слушала. Я смотрела на его пах. Сквозь джинсы угадывался его член — я знала его форму, его размер, его тепло. И вдруг меня накрыло желанием, острым, почти болезненным. Захотелось взять его прямо здесь, под открытым небом, на расстоянии двадцати метров от Мишель, которая в любую секунду могла выглянуть в окно. Адреналин закипал в крови, сердце колотилось где-то в горле, ладони стали влажными.

Я скользнула рукой по его бедру, нащупала ширинку, начала расстёгивать. Пальцы дрожали — от страха, от возбуждения, от того, что это было запретно и остро.

— Ты что? — шепнул он, оглядываясь на дом. Его глаза расширились — в них читался страх, но я увидела и желание, и какое-то рабское подчинение.

— Не молчи! — приказала я, прижавшись губами к его уху. Мои губы коснулись мочки, и я почувствовала, как он вздрогнул. — Читай стихи. Громко. По-английски. Чтобы нас слышали, но не поняли.

Он кивнул, сглотнул, шумно выдохнул и начал читать стихи Шекспира:

"But soft, what light through yonder window breaks?"

Голос срывался, он запинался, сбивался, но я не обращала внимания. Я запустила руку в его джинсы, скользнула пальцами по стволу и извлекла член. Он был уже твёрдым, пульсировал, горячим — я чувствовала это даже через воздух. Головка блестела, влажная от капельки, выступившей на кончике, и от моего недавнего прикосновения под столом. Я провела большим пальцем по уздечке, и он застонал — тихо, но я услышала.

"It is the east, and Juliet is the sun!" — Он повысил голос, стараясь перекрыть собственный стон.

Я наклонилась. Запах — тёплый, мужской, с нотками мыла и пота — ударил в нос. Я взяла головку в рот, обхватила губами, втянула. Гладкая, горячая кожа, солоноватый привкус смазки. Я сосала медленно, сначала, просто привыкая, потом быстрее, жадно, вбирая глубоко, почти

Порно библиотека 3iks.Me