Уроки английского – 2 (Ученица)- Читать онлайн

до горла. Он задвигал бёдрами, но я придержала его рукой — не дёргайся.

"Arise, fair sun, and kill the envious moon" — голос его дрожал, срывался на хрип.

Я работала языком: обводила головку по кругу, касалась самого чувствительного места под ней, собирала капельки слюны и его смазки. Во рту стало влажно и скользко, и я взяла глубже — член упирался в нёбо, почти перекрывая дыхание. Но мне нравилось это чувство — полноты, власти над его телом. Я задвигалась быстрее, ритмичнее, сжимая губы, создавая вакуум. Он выл — почти в голос, но прикрывал рот ладонью, чтобы не было слышно. А я ускорялась, чувствуя, как его член набухает, пульсирует, как яйца поджимаются, напрягаются.

"The bawdy hand of the dial is now upon the prick of noon" — он уже не читал, а выкрикивал слова, путая строки, теряя смысл.

Я чувствовала, что он на грани — его бёдра напряглись, живот сократился, дыхание стало рваным, с хрипотцой. Пальцы, которые он запустил в мои волосы, сжались сильнее, но не больно — только утверждая, что он здесь, что ему хорошо. Я не останавливалась. Я хотела, чтобы он кончил именно так — в мой рот, чувствуя, как я беру всё до последней капли.

Он кончил. Горячо, густо, толчками. Сначала ударило в нёбо — тёплое, живое, солоноватое, с лёгкой сладостью и горчинкой. Я сглотнула, не задумываясь, и в тот же миг следующая струя легла на язык, обтекла его, заполнила рот. Потом ещё одна — глубже, в горло, и я почувствовала, как она скользит вниз, тёплая, почти горячая. Он кончал долго, содрогаясь, и я принимала всё, не отстраняясь, не морщась. Продолжала облизывать головку, собирая остатки, проводила языком по уздечке, по краю, где чувствительнее всего. Он вздрагивал при каждом прикосновении, его член пульсировал, уже мягче, но всё ещё живой.

"That's my last Duchess painted on the wall" — он перепутал Шекспира с Браунингом и замолчал, тяжело дыша.

Когда он затих и обмяк, я медленно выпрямилась, вытерла губы ладонью. Во рту оставался привкус — солоноватый, с металлическим оттенком, уже знакомый, почти привычный. Я облизала губы, встретилась с его взглядом. Он смотрел на меня с удивлением, с благодарностью, с чем-то ещё, чему я не дала названия.

— Хороший урок, — прошептала я.

— Откуда ты... — начал он хрипло, но я перебила:

— Неважно.

Я улыбнулась и откинулась на подушки, чувствуя, как внутри разливается странное, почти тёплое удовлетворение. Не от того, что он кончил. А от того, что я сделала это сама. Без подсказок. Без его рук. Просто мои губы, мой язык, моя воля. Я справилась.

Он смотрел на меня — с обожанием и страхом. Я взяла его за руку, помогла застёгивать джинсы. Мы встали и пошли к дому. Внутри у меня всё пело от удовлетворения. Мишель может болтать по телефону сколько угодно. Он был моим. В этот момент — только моим.

Он застегнул джинсы, дрожа. Я взяла его за руку, и мы пошли в дом.

***

За ужином в большой столовой сидели втроём: я, Мишель и Дмитрий. Пьер бесшумно подавал еду — пасту с креветками в нежном сливочном соусе, посыпанную пармезаном. Потом кофе — ароматный, крепкий, с пенкой. Горели свечи в серебряных подсвечниках, их язычки дрожали от сквозняка. За окном темнело, сад погружался в сумерки, и только кусты жасмина белели в сгущающейся синеве. Воздух в столовой был тяжёлым от запаха духов Мишель — сладких, приторных, с ноткой ванили — и его одеколона, цитрусового, свежего. Я чувствовала себя между ними как натянутая струна.

Мишель сидела напротив меня, Дима — между нами. Она была в красном жакете, расстёгнутом на две пуговицы, так что виднелась глубокая ложбинка между грудями. Её волосы, собранные в высокий хвост, открывали длинную шею с тонкой золотой цепочкой. Она улыбалась — той своей кошачьей, вкрадчивой улыбкой. А я знала, что под столом она уже сняла туфлю.

Я чувствовала на себе её взгляд: она сверлила меня, потом переводила на Дмитрия, и в её глазах горело что-то хищное. Он сидел, сжимая вилку, и я видела, как он краснеет, как его кадык ходит вверх-вниз, как он старается не смотреть на неё, но не может. Его нога под столом дёргалась. Я знала, что она там делает. Я опустила взгляд — и увидела её ступню в красной туфельке, которая медленно, как змея, ползла по его штанине. Касалась колена. Поднималась выше. К бедру. Он замер, чуть не поперхнулся, но сделал вид, что ничего не происходит.

Во мне вскипела такая злость, что потемнело в глазах. Она не унимается. Даже после того, как я переспала с ним, даже после минета в беседке, после того, как он кончил мне в рот, и я проглотила — она лезет. Она хочет его отнять. Как всё остальное.

Я сжала вилку так, что пальцы побелели. Дыхание перехватило.

Я сама протянула руку под стол. Мои пальцы скользнули по его бедру, нащупали ширинку — и наткнулись на её ладонь. Она уже была там. Её пальцы лежали на его члене через ткань джинсов. Наши пальцы встретились. Секунда — и я отдёрнула руку, как от огня. Меня словно обожгло. Во рту появился привкус горечи, в голове зашумело. Я вскочила из-за стола, опрокинув стул. Звякнули бокалы. Дима поднял на меня испуганные глаза.

Я выбежала в холл. Ноги дрожали, в ушах шумело. Я остановилась у

Порно библиотека 3iks.Me