Уроки английского – 2 (Ученица)- Читать онлайн

бумагами так, что костяшки побелели.

Я видела его всего на секунду — потом опустила глаза, не в силах смотреть. Но эта секунда запечатлелась в мозгу, как фотография: его лицо красное — от гнева или смущения? Очки блеснули на солнце, глаза за стёклами казались огромными, растерянными, испуганными. Он стоял, не двигаясь, словно прирос к земле, ошарашенный.

Я замерла. Тело одеревенело, мышцы свело судорогой. В голове — пустота, только белый шум. Потом мысль, острая, как игла: «Пакет. На коленях. Я стою на коленях. Моё лицо... Мои губы... Он видел? Он видел всё? Видел, как я облизывала член Хосе? Как Ката ловила ртом его сперму?»

Внутри всё сжалось — от стыда и страха. Секунду назад я была хозяйкой положения, богиней, которой поклонялись. А теперь — провинившаяся школьница, которую застукали с сигаретой за гаражами. Или хуже. Гораздо хуже.

Рядом Ката вздрогнула, но не издала ни звука. Я почувствовала, как её плечо коснулось моего — она искала опору. Хосе замер, как изваяние. Я слышала, как он торопливо застегнул джинсы — как дрожат его пальцы, как молния не попадает в замок, как он чертыхается шепотом, матом по-испански. Потом замер и он.

Тишина. Только птицы запели снова — как ни в чём не бывало.

Уилсон сделал шаг вперёд, потом другой. Гравий захрустел под его туфлями — каждый шаг отдавался в моём позвоночнике.

— Инесса! Ката! Вы что творите? — голос его сорвался на фальцет, высокий, почти истеричный.

— Такое вытворять в нашем колледже! — он перевёл дыхание, потом взглянул на Хосе. — Вы с какого отделения?

— Бизнес-факультет, сэр, — тихо ответил Хосе, не поднимая глаз. Его голос дрожал.

— Вы не с нашего отделения, — сказал Уилсон, стараясь говорить ровно, но я слышала, как дрожит его голос. — Поэтому идите. А вы, — он перевёл взгляд на нас с Катой, — идёте со мной. Немедленно.

Ката медленно поднялась, одёрнула футболку, отряхнула колени. На её лице была маска ледяного спокойствия, но я видела, как дрожит её рука, когда она поправляла волосы, как побледнели губы. Она подняла с травы пакет с тетрадками, сунула под мышку.

Я сделала то же. Пакет был влажным снизу — от росы, от наших коленей. Трава там, где мы стояли, была примята в две чёткие вмятины, и на ней блестели мокрые пятна — от пакетов, от слюны, от капель спермы, которые упали мимо. Наши следы. Наше преступление.

Я поднялась. Колени дрожали — от долгого стояния на твёрдых пакетах, от адреналина, который хлынул в кровь. Они болели, но я не чувствовала боли — только холод в животе и гул в голове. Я провела языком по губам — на них всё ещё оставался вкус спермы, солоноватый, горьковатый. Я попыталась сглотнуть, но в горле пересохло. Я поднялась. Колени дрожали. Провела языком по губам — на них всё ещё оставался вкус спермы.

Уилсон посмотрел на Хосе.

— Проваливай, — сказал он. — Пусть с тобой твои преподаватели разбираются.

Потом перевёл взгляд на нас.

— А вы, девушки, за мной. К декану.

Мы с Катой переглянулись. Она пожала плечами — мол, влипли. Я вздохнула и пошла следом. Ката — за мной.

Он развернулся — резко, чеканно, как солдат на плацу — и зашагал по дорожке к выходу из парка. Папка прижата к груди, плечи расправлены, спина прямая, негнущаяся. Я смотрела на его затылок, на воротник рубашки, который промок от пота, на то, как солнечный свет поблёскивает на его очках, и думала: «Какого чёрта он вообще здесь делал? Почему не был на перемене в учительской, как все нормальные преподаватели? Зачем ему понадобилось идти через парк в деканат именно сейчас, именно в эту чёртову перемену?»

Мои кроссовки шуршали по гравию — шур-шур, шур-шур. Каждый шаг отдавался в висках. Я смотрела на свою тень, которая бежала впереди, длинная, изломанная. Пахло всё так же — травой, землёй, солнцем. И нами. Нашим сексом, который ещё не выветрился.

Впереди встреча с деканом. И разбирательство. И неизвестность, которая пугала больше, чем любой выговор или отчисление. Потому что я понятия не имела, что будет дальше. Как буду оправдываться. И есть ли вообще оправдания тому, что мы только что сделали в парке колледжа на большой перемене.

***

Кабинет оказался именно таким, каким я его себе представляла: просторный, с высокими лепными потолками, массивные дубовые стеллажи, забитые папками и книгами в кожаных переплётах. На стенах — портреты бывших деканов в тяжёлых золочёных рамах, с суровыми лицами и орденами на мантиях. В углу — высокие напольные часы с маятником, их тиканье отдавалось в груди. Пол был выложен тёмным паркетом, посередине — толстый бордовый ковёр с геометрическим узором, вытертый на дорожках, но ещё добротный. Пахло старым деревом, воском для мебели, кожей кресел и поверх всего — дорогим мужским одеколоном с нотками табака и кожи. Тяжёлые портьеры на окнах были раздвинуты, солнечный свет падал на паркет.

За массивным письменным столом из тёмного дуба сидел декан. Мужчина лет пятидесяти, седой, но подтянутый — плечи расправлены, шея без складок. Очки в тонкой оправе. Он не встал при нашем появлении, только отложил ручку и медленно снял очки.

Мистер Уилсон подошёл к столу, наклонился и зашептал что-то декану на ухо, кивая в нашу сторону. Я не разобрала слов, только увидела, как декан слушает, не меняя выражения лица. Потом он кивнул, и Уилсон отошёл в сторону.

Декан внимательно осмотрел

Порно библиотека 3iks.Me