на сиденье, ноги — задранными на подлокотники, а ягодицы — выгнутыми вверх, навстречу ему. Моя поясница хрустнула от неестественного изгиба. Голова свесилась вниз, я смотрел на мир перевёрнутым — потолок, лампу, пыльные углы.
Он отступил на шаг. Я слышал, как он смотрит на меня — чувствовал его взгляд на своей промежности, на своём раскрытом, зияющем анусе, на своих задранных ногах.
И он свистнул.
Протяжно, громко, с восхищением. Как на скачках, когда выводят лучшего жеребца.
— Эта дырочка просто любовь, — сказал он. В его голосе было искреннее, почти религиозное благоговение.
Я закрыл глаза. Не мог смотреть на его торжество.
Услышал, как он шагнул ближе. Почувствовал жар его тела — он накрыл меня, как одеяло. А потом ощутил, как его головка — огромная, горячая, мокрая — коснулась моего ануса.
Я лежал в кресле, выгнутый, беспомощный, с задранными ногами и открытой дырочкой. Моя спина вжималась в потрескавшуюся кожу сиденья, голова свесилась вниз, мир был перевёрнут — я видел его лицо вверх ногами: тёмное, с горящими чёрными глазами, с щетиной и влажными губами. Он навис надо мной, как скала, как стена плоти и мышц.
А потом он придавил меня.
Мощный, мускулистый мужчина навалился всем весом — его грудь прижалась к моим задранным бёдрам, его живот к моим ягодицам, его член — к моему входу. Я почувствовал, как моё хрупкое, тонкое тело проминается под ним, как кресло скрипит, как мои рёбра сжимаются. Нечем дышать. Только он — запах табака, пота, пряностей; только жар — его кожа пылала, как печь; только давление — его головка вдавливалась в меня, настойчиво, неумолимо.
Я застонал. Громко, протяжно, с подвыванием. Стон рвался из груди помимо воли — и в нём не было ни капли боли. Только наслаждение. Грязное, запретное, всепоглощающее наслаждение от того, как его махина входит в меня, растягивает, заполняет.
Он начал погружаться. Медленно, но с такой силой, будто вколачивал сваю. Каждый сантиметр его ствола — толстого, венозного, тугого — проталкивался в мою узкую, мокрую дырочку, и я чувствовал, как мои внутренности раздвигаются, подчиняются, принимают. Моё кольцо, уже растянутое, уже наученное, обхватывало его с влажным, чавкающим звуком, впускало, всасывало, не хотело отпускать.
Я обхватил его бёдра своими тонкими ногами.
Ноги сами взлетели вверх — бледные, стройные, дрожащие — и сомкнулись вокруг его мощной, покрытой чёрными жёсткими волосами талии. Мои икры прижались к его бокам, мои колени упёрлись в его рёбра, мои ступни скрестились у него за спиной. Я держался за него, как утопающий за спасательный круг — вжимал его в себя, тянул на себя, требовал, чтобы он вошёл глубже, ещё глубже, до самого основания.
Он вошёл полностью.
Я почувствовал, как его лобок — с жёсткими курчавыми волосами — прижался к моим ягодицам. Как его яйца — огромные, тяжёлые, влажные — шлёпнули по моей промежности. Шлёпнули с глухим, мясистым звуком, который разнёсся по аптеке, как барабанная дробь. И я замер. Потому что внутри меня снова был весь он — двадцать три сантиметра тёмной, пульсирующей, живой плоти.
— Да, — прошептал он. — Да, сучка. Принимай.
Порно библиотека 3iks.Me
184
05.06.2026
|
|