— Сегодня вечером, на Осеннем фестивале, я завершу твое посвящение. Полностью. Ты станешь моей женщиной. Нашей женщиной.
Лидия стояла рядом, ее глаза блестели от возбуждения и слез умиления.
— А пока... — она нежно улыбнулась, — давай позавтракаем. Но уже по-новому. В нашем доме теперь все будет по-новому.
Они сели за стол — все трое совершенно голые. Ева сидела между отцом и матерью, все еще дрожа от пережитого. Между ее ног было влажно и горячо. Каждый раз, когда она шевелилась, сладкая пульсация напоминала о том, что только что произошло.
Дмитрий положил руку на ее бедро под столом и ласково поглаживал, поднимаясь все выше.
— Сегодня в школе ты будешь носить специальное маленькое яичко внутри себя, — спокойно сказал он. — Оно будет тихо вибрировать весь день, напоминая тебе, что ты уже не прежняя девочка. Что ты — женщина. Моя женщина.
Ева покраснела до корней волос, но кивнула, не в силах отказать этому глубокому, бархатному голосу.
— Да, папочка...
Лидия улыбнулась и пододвинула дочери тарелку с овсянкой.
— Ешь, милая. Тебе понадобятся силы. Вечером будет... очень много всего.
А где-то в другом конце Ангеловки Катя Петрова уже готовила свой собственный план. Она знала, что сегодня вечером, на Осеннем фестивале, их семьи наконец пересекутся по-настоящему.
И это будет только начало.
После завтрака, который прошел в непривычной, но уже удивительно естественной наготе, Дмитрий подошел к дочери с маленькой бархатной коробочкой в руках. Ева все еще сидела за столом, чувствуя, как ее выбритая киска пульсирует после утреннего оргазма. Теплая влага медленно стекала по внутренней стороне бедер, и она краснела, понимая, что отец и мать видят это.
— Встань, солнышко, — мягко сказал пастор, и в его голосе была та самая бархатная власть, от которой у нее сразу слабели колени.
Ева поднялась. Ее длинная толстая русая коса качнулась между тяжелой высокой грудью. Грудь была полной, упругой, с крупными темно-розовыми сосками, которые сейчас стояли твердыми от волнения. Широкие бедра плавно переходили в высокий, крутой, идеально округлый зад — настоящий дар материнской породы.
Дмитрий опустился перед ней на корточки. Его сильные ладони ласково раздвинули ее длинные ноги чуть шире. Лидия стояла рядом, нежно поглаживая дочь по спине.
— Сегодня ты будешь носить это внутри себя, — тихо объяснил отец, доставая из коробочки гладкое, теплое на ощупь силиконовое яйцо. — Оно будет напоминать тебе весь день, кто ты теперь. Женщина. Моя женщина.
Он медленно провел яйцом по ее мокрым складочкам, собирая естественную смазку. Ева тихо ахнула, когда он осторожно, но уверенно ввел его в ее тугую, девственную киску. Яйцо вошло легко — она была уже очень мокрой. Когда оно оказалось внутри, отец нажал кнопку на маленьком пульте.
Легкая, но настойчивая вибрация началась сразу.
— Ох... — выдохнула Ева, хватаясь за край стола. Волна сладкого, теплого удовольствия прокатилась по низу живота и разошлась по всему телу. Клитор мгновенно отозвался, набухая еще сильнее.
— Оно будет работать на нескольких уровнях, — улыбнулся Дмитрий, вставая и целуя дочь в лоб. — Иногда тихо, иногда сильнее. Ты не сможешь его вынуть. Только мы с мамой решим, когда его отключить.
Лидия нежно поцеловала дочь в губы — уже не по-матерински, а с новой, теплой чувственностью.
— Терпи, моя хорошая. И наслаждайся. Это часть твоего посвящения.
Ева одевалась в свою обычную школьную форму с трудом. Белая блузка туго обтягивала тяжелую грудь, соски отчетливо проступали сквозь тонкую ткань. Клетчатая юбка едва прикрывала верхнюю часть бедер. Каждый шаг заставлял яйцо внутри нее сдвигаться и вибрировать, посылая сладкие импульсы прямо в клитор. К тому моменту, как она вышла из дома, ее щеки уже пылали, а трусики были безнадежно мокрыми.
В школе все стало еще интенсивнее.
На первом уроке литературы Ева сидела за партой, стараясь дышать ровно. Яйцо внезапно переключилось на более сильный режим. Низкий, глубокий гул заполнил ее киску, заставляя нежные стеночки ритмично сжиматься вокруг гладкого предмета. Она прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать. Ее длинная русая коса лежала на груди, и каждый вдох заставлял ее тереться о чувствительные соски.
Подруга Генриетта — лучшая подруга, такая же светловолосая красавица, только с более короткой косой — наклонилась к ней на перемене:
— Ева, ты сегодня какая-то... странная. Лицо красное, глаза блестят. Заболела?
Ева попыталась улыбнуться, но в этот момент вибрация усилилась, и она невольно сжала бедра, чувствуя, как обильная влага вытекает из нее и пропитывает тонкие трусики.
— Просто... день рождения, — прошептала она хрипло. — Много всего дома было.
— Ой, расскажи! — загорелась Бет, но Ева только покачала головой, чувствуя, как жар разливается по всему телу.
Весь день стал сладкой, изысканной мукой.
На физкультуре она едва могла бегать. Каждое движение заставляло яйцо массировать самые чувствительные точки внутри. Грудь колыхалась под спортивной майкой, соски терлись о ткань, а высокий крутой зад покачивался так призывно, что даже девочки из параллельного класса оборачивались. Ева чувствовала себя голой, хотя была полностью одета. Ее разум метался между стыдом и восторгом.
«Это грех... — шептал один голос. — Но папочка сказал, что это любовь. Самая настоящая. И мне... так хорошо...»
В раздевалке, когда она переодевалась, Генриетта и еще две подруги заметили, как сильно дрожат ее руки и как блестят ее глаза.
— Ева, ты влюбилась? — поддразнила одна из них. — У тебя такое лицо, будто ты только что... ну, ты поняла.
Ева покраснела до корней своей длинной косы. Она представила, как отец
Порно библиотека 3iks.Me
130
05.06.2026
|
|