страха и холода стал совсем маленьким и безжизненным.
— Ну что это? — расхохотался он. — Это не член, это клитор! Таким никого не трахнешь! Таким только тебя и трахнут! И сейчас мы это и сделаем!
Я все понял. Мой ужас достиг предела. Я пытался выскочить из ванны, но он схватил меня и швырнул обратно.
— Нет! Нет! Пожалуйста, Дима, не надо! — кричал я, пытаясь вырваться. — Я не хочу! Пожалуйста!
Он был сильнее. Он затащил меня в мою комнату и бросил на кровать.
— Вставай раком! — рявкнул он. — Раздвигай эту свою жопу!
Я плакал, но подчинялся. Я встал на кровати на колени, уперевшись лицом в подушку, и руками раздвинул ягодицы. Я чувствовал, как он стоит позади, смотрит на меня. Это было невыносимо.
— Так-то лучше, — сказал он. Я слышал, как он гладит мои ягодицы, раздвигает их, плюет на мой анус. Его слюна была холодной и отвратительной.
А потом я почувствовал, как его палец начинает давить на мое отверстие. Я закричал.
— Тише! — ударил он меня по спине. Он начал вводить палец, медленно, вкручивая его. Я кричал от боли и унижения. Он ввел один палец, потом второй, растягивая меня изнутри. Это было ужасно, я чувствовал, как рвусь.
— Дима, пожалуйста, остановись! Я умоляю тебя! — рыдал я в подушку.
— Потерпи, шлюха, сейчас будет веселее.
Он вытащил пальцы, и на мгновение я почувствовал облегчение. Но оно длилось недолго. Я почувствовал, как его головка члена упирается в мой анус.
— Нет! Нет! — закричал я, пытаясь отползти, но он крепко держал меня за бедра.
Он начал давить. Медленно, но неумолимо. Я чувствовал, как мое кольцо сопротивляется, как оно растягивается до предела. Боль была невыносимой, острой, режущей.
— Расслабляйся, я сказал! — зарычал он и с силой толкнул.
Внезапно что-то щелкнуло, и его член провалился внутрь. Я закричал от дикого, пронзительного боли. Мне показалось, что меня разрывают на части. Я попытался вырваться, но он вонзил свой член до конца и бил меня по спине, крича:
— Не двигайся, сука! Я сказал, не двигайся!
Он оставался внутри меня, давая мне время привыкнуть. Боль немного утихла, сменившись тупой, ноющей болью и ощущением полноты. А потом он начал двигаться.
Сначала медленно, почти нежно, но потом все быстрее и жестче. Он трахал меня, как обещал. Каждый его толчок отдавался болью по всему телу. Я плакал в подушку, умоляя его остановиться, но он не слышал или не хотел слышать. Он был в своем мире, мире власти и унижения.
— Да... вот так... — стонал он. — Ты теперь моя девочка... Моя шлюха...
Он трахал меня долго, жестоко, без всякой жалости. И наконец, с громким, животным рыком, он вошел в меня до упора и замер. Я почувствовал, как внутри меня разливается что-то горячее. Он кончил мне в жопу.
Он вытащился, и я рухнул на кровать, чувствуя, как из меня вытекает его сперма. Я был сломлен, осквернен, опустошен.
Он встал, оделся и посмотрел на меня с презрением.
— Ну что, теперь ты настоящая шлюха. Запомни это.
С этими словами он вышел, оставив меня одного в моей комнате, на моей кровати, с болью и унижением, которые стали теперь частью моей жизни.
С того дня моя жизнь разделилась на "до" и "после". Минет стал для Димы лишь прелюдией, легкой разминкой перед главным событием. Он трахал меня везде, где только представлялась возможность, и каждый раз это было новое издевательство, новый акт унижения.
Чаще всего это происходило у меня дома, в моей комнате. Мои родители стали для меня лишь фоном, невидимыми стенами, за которыми совершался мой личный ад. Дима приходил почти каждый день. Иногда он просто заходил, молча запирал дверь, и я по его взгляду понимал, что делать. Я раздевался, ложился на кровать на живот, раздвигал ягодицы и ждал. Он не торопился. Я слышал, как он расстегивает штаны, как шуршит пакет, откуда он доставал вазелин, который теперь всегда носил с собой.
— Ну что, моя девочка, готова? — говорил он, подходя сзади.
Я молчал, уставившись в стену. Он смазывал мой анус, его холодные пальцы проникали внутрь, готовя меня. Это стало рутиной. Потом он входил в меня одним резким движением. Боль со временем притупилась, превратившись в привычное тянущее ощущение, но унижение от этого не становилось меньше. Он меня долго, методично, рассказывая, какую я, как он всем расскажет, как я буду его служить до конца школы. Он кончал мне в жопу, и я лежал, чувствуя, как его сперма вытекает из меня, пачкая простыню, которую потом приходилось стирать втайне, чтобы мама не спросила, что это за пятна.
Однажды он пришел, когда я делал уроки. Он не стал ждать, пока я закончу. Просто подошел сзади, согнул меня прямо над столом, так что мой щека уперлась в раскрытый учебник. Он задрал штаны и вошел в меня без всякой подготовки. Я вскрикнул от внезапной боли.
— Тише, — прошипел он мне в ухо, продолжая двигаться. — Десять минут, и все. А то мама с работы придет.
Он трахал меня прямо над тетрадкой по алгебре, и его ритмичные толчки раскачивали стол, а ручка в моей руке чертила бессмысленные каракули на бумаге. Это было особенно унизительно — быть взятым так по-быстрому, как вещь, как предмет удовлетворения, прямо посреди моего личного пространства.
Но его любимым местом стала раздевалка в спортзале после уроков. Он дожидался, пока
Порно библиотека 3iks.Me
192
05.06.2026
|
|