вошел в меня так грубо и жестоко, что я закричал. Он зажал мне рот рукой.
— Тихо, сука! Хочешь, чтобы он пришел?
Я плакал, давясь его ладонью, пока он безжалостно трахал меня. Он называл меня шлюхой, блядью, его девочкой. Он был в таком исступлении, что я испугался, как бы он не убил меня. Он кончил быстро, с громким рыком, и когда он вытащился, я лежал на кровати, разбитый, в порванных стринжах, с его спермой, текущей по ногам.
Он встал, оделся и посмотрел на меня с презрением.
— Вон, — сказал он, указывая на дверь. — Иди отсюда.
— Но я так... я не могу...
— Мне похер! Вон!
Он буквально вытолкал меня из своей комнаты в коридор. Я был полуодет, в порванных стрингах, без рубашки. Дверь за моей спиной захлопнулась. Я замер, не зная, что делать. И в этот момент из кухни вышел таджик. Он хотел, наверное, спросить что-то у Димы. Он увидел меня. И замер.
Его взгляд остановился на мне. На моей полураздетой фигуре, на порванных стрингах, на моих красных от слез глазах. Он смотрел секунду, потом другую. На его лице не было ни удивления, ни брезгливости. Только какое-то тяжелое, понимающее выражение. Он медленно покачал головой, повернулся и ушел обратно на кухню. А я стоял в коридоре, и в этот момент я понял, что дна больше нет. Что унижение может быть бесконечным.
Я стоял в коридоре, парализованный унижением. Взгляд таджика сжег меня насквозь. Я не мог сдвинуться с места, я не мог даже дышать. Дверь комнаты Димы была за моей спиной, а впереди — кухня, откуда только что вышел этот человек. Я был в ловушке, в порванных стрингах, с его взглядом, впившимся в меня.
Я не знаю, сколько я так простоял. Может, минуту, может, вечность. Потом из кухни снова донесся шаг. Таджик вышел. Он не смотрел на меня, он прошел мимо, в сторону ванной, но потом остановился и обернулся. Он молчал, просто смотрел. А потом медленно пошел ко мне.
Я попятился, но уперся спиной в дверь Диминой комнаты. Бегать было некуда. Он подошел вплотную, и я почувствовал запах пота, цемента и дешевого табака, исходивший от него. Он был выше и намного мощнее меня.
— Ты... — начал он, и его голос был низким, хриплым с сильным акцентом. — Ты... для него?
Я не мог ответить. Я только смотрел на него широко раскрытыми, наполненными ужасом глазами. Он не стал ждать ответа. Он схватил меня за руку и потащил не в свою комнату, не в ванную, а в кладовку, что была рядом с кухней. Это была маленькая, темная комната, заставленная хламом и старыми инструментами. Он втолкнул меня внутрь и захлопнул дверь. Щелкнул замок.
Комната погрузилась в почти полную темноту. Только тонкая полоска света пробивалась под дверью. Я слышал, как он дышит, тяжелое, возбужденное дыхание. Я слышал, как он расстегивает штаны, как падает на пол металлический инструмент. Я начал плакать, беззвучно, от ужаса.
— Пожалуйста... — прошептал я в темноте. — Не надо...
— Тишина, — прошипел он. — Он шлюха. Все шлюха. Раз он дал, значит, я могу брать.
Он нащупал меня в темноте, грубо схватил за плечи и развернул. Он силой согнул меня, заставив упереться руками в какую-то коробку. Я чувствовал, как его руки сдирают с меня порванные стринги. Он не стал готовить. Он просто плюнул на свой член и на мой анус. А потом я почувствовал, как его головка упирается в меня. Он был огромен, намного больше Димы.
— Нет! — закричал я, но это был только сдавленный хрип.
Он вошел в меня одним мощным, грубым толчком. Я закричал от настоящей, невыносимой боли, такой сильной, что у меня потемнело в глазах. Он был жесток и неумолим. Он не говорил ни слова, только тяжело дышал и рычал, как зверь. Он трахал меня с силой и яростью, от которой мое тело сотрясалось. Я чувствовал, как его грубые, мозолистые руки впиваются в мои бедра, оставляя синяки. Я плакал, умоляя его остановиться, но он либо не слышал, либо ему было все равно. Он брал то, что, по его мнению, принадлежало ему по праву — доступную шлюху.
В разгар этого безумства, когда я уже почти потерял сознание от боли и унижения, дверь в кладовку распахнулась. На пороге стоял Дима. Он смотрел на нас, и по его лицу расползлась ужасная, торжествующая усмешка.
Таджик на мгновение остановился, обернувшись. Но Дима лишь махнул рукой.
— Продолжай, продолжай, — сказал он, смеясь. — Не останавливайся из-за меня.
Таджик, видимо, понял, что проблем не будет, с еще большей яростью вонзился в меня. Дима стоял и смотрел, и это было унижением страшнее, чем само изнасилование.
— Ну что, я же говорил, что ты шлюха? — сказал Дима, подходя ближе. — Я же говорил, что тебя будут ебать все, кому не лень. Видишь? Даже русские не спрашивают. Тебя просто берут и используют. Ты теперь вещь для всех. Понимаешь?
Я не мог ответить. Я мог только кричать и плакать, пока таджик продолжал меня трахать.
— Давай, кончай в него, — сказал Дима таджику. — Наполни его до отказа.
С этими словами таджик с громким, сдавленным стоном вошел в меня до упора и замер. Я почувствовал, как внутри меня разливается горячий поток его спермы. Он вытащился, отшвырнул меня в сторону, и я рухнул на пол
Порно библиотека 3iks.Me
191
05.06.2026
|
|