Тени августа - 14- Читать онлайн

тебя болотная жижа с головой. Татьяна шла за Варей, в нескольких шагах, и смотрела на её спину — узкую, мальчишескую, с торчащими лопатками под рубашкой, — и думала о том, как сильно она любит эту девочку, как сильно боится за неё и как гордится ею.

Впереди запела птица — лесная, зоркая — и смолкла, и Татьяна поняла, что это не птица, а сигнал, условный знак, которым партизаны перекликались между собой, и через мгновение Рыжий, идущий позади, ответил таким же свистом — коротким, два раза, и всё стихло. Они шли уже около часа, когда лес начал редеть, и между стволами показалась вода — тёмная, стоячая, с зелёной ряской на поверхности, и по краям её росли осока и камыш, высокий, в рост человека. Тропа, по которой они шли, уходила прямо в эту воду, но не исчезала — она продолжалась под поверхностью, невидимая, но твёрдая, и Татьяна поняла, почему Рыжий говорил, что болота — их спасение: местные знали здесь каждый шаг, каждый поворот, а немец, ступивший на эту тропу, ушёл бы в трясину через пять минут.

Они шли по колено в воде, по щиколотку, иногда по пояс, но тропа держала — дно было твёрдым, словно утоптанная дорога, и Татьяна чувствовала, как холодная вода затекает в сапоги, обжигает кожу, но она не останавливалась, потому что остановка означала смерть. Солнце поднялось выше, и его лучи, пробиваясь сквозь кроны нависающих деревьев, окрашивали болото в зелёный и золотой, и это было красиво — той дикой, первозданной красотой, от которой захватывало дух, но в которой таилась смерть: один неверный шаг, и ты уйдёшь в жижу, и никто не успеет тебя вытащить.

— Мам, — раздался голос Вари впереди, и Татьяна подняла голову, увидев, что дочь остановилась и смотрит на неё, указывая рукой на что-то в стороне. — Смотри, там — цапля.

Татьяна проследила за её взглядом и увидела — в двадцати шагах, у края трясины, стояла серая цапля, длинноногая и тонкая, замершая в той неподвижности, которая свойственна только охотящимся птицам. Она смотрела на них — чёрным, блестящим глазом-бусиной — и не шевелилась, и в её спокойствии было что-то древнее, что-то вечное, напоминавшее о том, что этот лес, это болото, эта земля были здесь задолго до войны, задолго до них, задолго до всего, и останутся ещё долго после того, как они истлеют в земле.

— Красивая, — сказала Варя тихо, и в её голосе было столько детской радости, что у Татьяны сжалось сердце.

— Очень, — ответила она, и они стояли так несколько секунд, мать и дочь, глядя на цаплю, которая вдруг взмахнула крыльями — широкими, серыми — и поднялась в воздух, бесшумно, как призрак, исчезнув над верхушками сосен, и этот миг — чистый, светлый, свободный — остался в памяти Татьяны как обещание того, что красота не умерла, что она прячется в самых неожиданных местах и ждёт, когда её заметят.

Они двинулись дальше, и вода становилась всё глубже, доходя до пояса, и Татьяна чувствовала, как платье намокает, тяжелеет, липнет к телу, обрисовывая каждый изгиб, но ей было всё равно — она шла, не оглядываясь, чувствуя, как холод забирается под кожу, и вместе с ним приходит ясность, почти болезненная, как удар ножа. Она думала о Рыжем, идущем позади, — чувствовала его взгляд на своей спине, такой же тёплый и внимательный, как эти утренние лучи, — и не знала, что делать с этим чувством, с этой нежностью, которая росла в ней, несмотря на то, что она была замужем, несмотря на то, что она не знала, жив ли её муж, несмотря на то, что вокруг была война и каждый день мог стать последним. Но это чувство было здесь, оно было реальным, и она не могла его игнорировать.

Они вышли на сухой островок через полтора часа — небольшой участок твёрдой земли, поросший чахлыми берёзками и кустами ежевики, где можно было перевести дух, отжать одежду и проверить, нет ли раненых. Люди рассыпались по островку, кто-то сел прямо на траву, кто-то прислонился к дереву, и Татьяна, найдя плоский камень у самой воды, опустилась на него, чувствуя, как ноги гудят от усталости. Варя села рядом, стянула сапог, вылила из него воду, и её лицо, мокрое от пота и болотной жижи, было сосредоточенным, почти отрешённым, как у человека, который привык к трудностям и не жаловался на них.

Рыжий подошёл к ним, остановился рядом, и его тень упала на землю, закрыв солнце. Он смотрел на них — на Татьяну, на Варю, — и в его глазах было выражение, которое Татьяна не могла прочитать: смесь одобрения, уважения и чего-то ещё, более тёплого, более личного, от чего у неё перехватывало дыхание.

— Передохнём полчаса, — сказал он, присаживаясь на корточки рядом с ними. — Дальше будет легче — тропа твёрже, выйдем на сухую гряду через километр. Там будет стоянка, старая охотничья избушка, можно будет обсушиться и переночевать.

Он помолчал, провёл рукой по лицу, стирая пот, и его глаза, зелёные с золотыми крапинками, встретились с глазами Татьяны, и на мгновение между ними пробежала искра — невидимая, но ощутимая, как электричество перед грозой.

— Ты как? — спросил он тихо, так, чтобы только она слышала, но Варя, сидящая рядом, всё равно услышала, и Татьяна почувствовала, как дочь напряглась, не

Порно библиотека 3iks.Me