Мамина палатка. Гипножопа (Части 1 - 3)- Читать онлайн

вдруг Дима, и вся группа затихла.

Я поднял голову.

Далеко впереди, там, где тропа делала крутой поворот, моя мама остановилась и нагнулась. Якобы завязать шнурок. Якобы поправить рюкзак. Шорты задрались так высоко, что стала видна нижняя складка ягодиц — та самая, где задница переходит в бедро. Солнце упало на открытую кожу, и она засияла, влажная от пота, гладкая, безупречная.

— Твою мать, — прошептал кто-то. — Она это специально.

— Конечно, специально, — кивнул Серёга. — И шнурок у неё не развязан. Я проверял.

— Как ты мог проверить? — удивилась Настя.

— Я смотрел. Весь подъём смотрю. У неё шнурки двойные и завязаны на узел. Они не развязываются.

— Значит, она даёт нам шоу, — подытожил Дима. — И я, бля, обожаю это шоу. Мамаша у Сани — просто огонь. Честное слово. Я бы её не только в жопу трахнул. Я бы на ней женился.

— Ты? Женился? — Карина рассмеялась. — Да ты же через неделю сбежишь.

— От такой? Ни за что. С такой жопой можно и потерпеть. И сына усыновить. Саня, иди сюда, я теперь твой папа!

Группа взорвалась хохотом. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

А впереди мама выпрямилась, поправила волосы и пошла дальше. Шорты всё так же впивались в её ягодицы. Пот всё так же стекал по бёдрам. А я всё так же шёл следом, не в силах отвернуться.

Три дня. Три ебаных дня. Я не выживу.

Или выживу, но уже не в том виде, в котором сел в автобус.

***

Мы шли уже почти два часа, когда Виктор Петрович объявил привал.

Место он выбрал удачно: небольшая поляна, окружённая старыми соснами, с поваленным бревном, на которое можно было сесть, не боясь змей и муравьёв. Земля здесь была мягкая, покрытая толстым слоем рыжей хвои, и пахло так густо и сладко, что кружилась голова. Или, может, голова кружилась от другого.

Я сбросил рюкзак на землю и сел прямо на траву, вытянув гудящие ноги. Солнце стояло уже высоко и жарило нещадно. Футболка промокла насквозь — хоть выжимай. В горле пересохло, и я жадно глотал тёплую воду из бутылки, пока остальные рассаживались по поляне.

Мама села на бревно.

Она сделала это красиво — не плюхнулась, как я, а опустилась плавно, чуть скрестив ноги в щиколотках, выпрямив спину, положив руки на колени. Солнце пробивалось сквозь кроны сосен и рисовало на её коже золотые полосы — на плечах, на бёдрах, на голых икрах. Она достала из рюкзака бутылку с водой, открутила крышку, сделала глоток — и капелька потекла по подбородку, по шее, исчезла в ложбинке между ключиц. Я смотрел, как она двигается, и не мог оторваться.

Виктор Петрович подошёл к ней почти сразу. Даже не подошёл — подсел. Опустился на корточки рядом с бревном, загородив её от остальной группы своей широкой спиной. Но мне было видно. Я сидел метрах в пяти, чуть сбоку, и видел их обоих в профиль.

— Ну как, Екатерина Игоревна, не устали? — спросил он, и его голос звучал мягче, чем на парковке. Интимнее.

— Немного, — она улыбнулась и потянулась всем телом, выгнув спину так, что грудь натянула футболку до предела. Соски проступили отчётливо, твёрдые, тёмные, и я заметил, как взгляд Виктора Петровича на секунду задержался именно там. — Но приятно устала. Знаете, такая хорошая усталость, когда чувствуешь каждую мышцу.

— Знаю, — кивнул он. — После такого подъёма тело как будто просыпается. Особенно ноги. У вас, кстати, очень красивые ноги. И не только ноги.

Она рассмеялась — не смущённо, а скорее довольно. Как смеётся женщина, которая прекрасно знает, что у неё красивые ноги, но всё равно любит это слышать.

— Вы всем участницам похода такое говорите?

— Нет, — ответил он серьёзно. — Только тем, у кого правда красивые.

— И часто такие попадаются?

— За пятнадцать лет — может, пару раз. Включая сегодня.

Мама склонила голову набок и посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом — тем самым, после которого мужчины обычно либо сдаются, либо идут в атаку. Виктор Петрович, судя по всему, был из вторых.

— Вы мне льстите, — сказала она.

— Я не умею льстить. Я инструктор, а не дипломат. Говорю как есть.

— Тогда скажите как есть: что вы обо мне подумали, когда я вышла из автобуса?

Она спросила это тихо, почти шёпотом, но я расслышал каждое слово. И он расслышал.

— Честно?

— Честно.

— Я подумал: «Этой женщине опасно ходить в походы».

— Почему опасно? — она улыбнулась, уже зная ответ.

— Потому что в лесу полно диких зверей, — он выдержал паузу. — И я не про медведей.

Мама откинула голову и засмеялась — открыто, звонко, запрокинув волосы назад. Виктор Петрович смотрел на неё и улыбался в усы, довольный своей шуткой. Я смотрел на них обоих и чувствовал, как внутри закипает ревность — горячая, липкая, как смола. Он с ней флиртовал. Открыто. Нагло. А она принимала это и подыгрывала.

— А вы, я смотрю, тот ещё зверь, Виктор Петрович, — сказала она, отсмеявшись.

— Я — нет, — он покачал головой. — Я как раз защитник. От зверей.

— И от кого же вы меня защищаете?

— Пока не от кого. Но вечером посмотрим. В лагере всякое бывает. Можно палатки перепутать, например.

— Надеюсь, вы поможете мне найти мою, если что? — она смотрела ему прямо в глаза.

— Можете вообще не искать, —

Порно библиотека 3iks.Me