космосе, оказывается.
Дверь трапезной бесшумно отъехала в сторону, и вошёл Ом'рк'тан — без объявления, как всегда, словно был не отдельным существом, а частью корабля, проступившей на минуту в видимую форму. Он не торопился; он никогда не торопился. Просто прошёл к дальнему краю помещения, остановился и посмотрел на них тем спокойным, изучающим взглядом, который Софи давно перестала воспринимать как угрозу, но так и не научилась считывать до конца.
Она поймала его взгляд и, повинуясь внезапному озорному порыву, кивнула в его сторону, обращаясь к Марку, но громко — так, чтобы слышали все трое.
— Да взять хоть нашего профессора. — Она отпила чай. — Ходячий компьютер. Машина для сбора образцов. А ведь тоже... поддался. — Она склонила голову набок, разглядывая пришельца с дразнящим прищуром. — Гормонам, или что там у вас вместо них.
Ом'рк'тан не отвёл взгляда. Его лицо, как обычно, не выражало ничего, что человек назвал бы выражением, но воздух между ними словно чуть уплотнился.
— Гормонов у нас нет, — произнёс он ровно. — Есть регуляция биополя.
Он сделал паузу — короткую, но Софи, привыкшая ловить чужие паузы, как рыбак ловит дрожь лески, поняла, что сейчас будет что-то ещё.
— У меня она, — закончил он тем же бесстрастным тоном, каким констатировал бы неисправность прибора, — дала сбой.
Слово повисло в тёплом воздухе трапезной. Софи медленно поставила чашку. Марк перевёл взгляд с матери на пришельца и обратно, чувствуя, что между ними протянулась нить, которую он не до конца понимает.
— Сбой, — повторила она тихо. Не насмешливо — задумчиво. — Знаешь, у нас это называют не сбоем, Ом. — Она помолчала, не отрывая взгляда от его чёрных глаз. — У нас это называют — ожить.
Он не ответил. И эта его неподвижность, это отсутствие готовой реплики сказали ей больше, чем сказал бы любой ответ.
Что-то изменилось в её собственном настроении — дразнящее любопытство сменилось другим, более глубоким. Её привычка изучать людей взяла верх — и ведь именно этим он её когда-то и зацепил: что его, единственного, она не умела прочитать с одного взгляда, как читала всех остальных. Сейчас она снова смотрела не на то, что он делает, а на то, что он такое. Машина, у которой «сбоит регуляция биополя». Существо, которое называет пробуждённое в себе чувство — поломкой.
— А как у вас вообще всё устроено? — спросила она, и вопрос вышел искренним, без флирта. — Раз гормонов нет.
Но Ом'рк'тан не ответил — по крайней мере, не на это. Вместо ответа он шагнул ближе к столу, и Софи заметила, что он что-то держит в руке: крохотный тёмный предмет, гладкий, влажно поблёскивающий, которого она прежде не видела.
Она перевела взгляд с его лица на его ладонь и обратно.
— Это то, что я думаю?
— Если ты думаешь про обещанное — да. — Он положил капсулу на стол перед ней. — Я закончил синтез.
Софи смотрела на капсулу. Внутри что-то сжалось — не страх, но его дальний родственник, тот холодок узнавания, что приходил всякий раз, когда она вспоминала, как именно они здесь оказались.
— Контрацептив, — произнесла она ровно.
— Да.
Она взяла капсулу двумя пальцами, повертела. Лёгкая, тёплая от его прикосновения.
— Ты уверен, что подействует?
— С вероятностью девяносто шесть процентов.
Она подняла на него глаза.
— А остальные четыре?
Ом'рк'тан выдержал её взгляд, и в его голосе не было ни тени извинения — только сухая, выверенная честность, которая всегда задевала её сильнее, чем задела бы ложь.
— Проверить было не на ком, — сказал он. — Твоя биология — первая.
Вот оно. То самое слово, после которого тёплая трапезная на мгновение снова обернулась холодным залом с креслами и инструментами, а заботливый пришелец — исследователем, склонившимся над образцом. Софи почувствовала, как по спине пробежал знакомый сквозняк. Она — первая. Подопытная. Опять.
Она проглотила это, поёжилась, — не в первый раз и, видимо, не в последний. Доверие, которое она выбрала в себе сама, ещё в тот вечер на мостике, пересилило осадок. Но осадок остался, и она прикрыла его тем, чем прикрывала всё, — сухой шуткой.
— Девяносто шесть, — протянула она, разглядывая капсулу на свету. — Ну хоть не пятьдесят на пятьдесят, как мужики на Земле.
Марк прыснул. Ом'рк'тан, разумеется, не понял шутки, но и не спросил — он давно усвоил, что часть человеческой речи не предполагает ответа.
Софи положила капсулу на язык, запила чаем и сглотнула. Простой жест, после которого, как она была уверена, её жизнь становилась чуть проще и чуть безопаснее. Она выдохнула, откинулась к стене.
— Вот, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Теперь хоть можно жить спокойно.
***
Она нашла его на мостике час спустя.
Любопытство, разбуженное за завтраком, не утихло — наоборот, разрослось, как разрастается всякий вопрос, на который не ответили сразу. Софи привыкла понимать тех, с кем делила пространство; годы работы приучили её, что нельзя по-настоящему быть близкой с тем, чьё устройство тебе непонятно. А она была близка с этим существом — ближе, чем сама готова была признать, — и не знала о нём почти ничего, кроме того, что у него сухая логика — ну, или была раньше, — холодная кожа, горячая шея и щупальца, которые умеют быть и тюрьмой, и лаской.
— Ты сказал, у вас нет гормонов, — начала она с порога, без предисловий. — Покажи мне. Как
Порно библиотека 3iks.Me
902
08.09.2026
|
|