кресле.
— Двое.
— Не обязательно двое внутри. Двое в комнате — уже другое.
Он молчал. Анна перевернулась на живот, подпёрла подбородок ладонями.
— Ты сейчас считаешь, насколько ты это выдержишь. Не ври.
— Считаю, насколько я это хочу. Это разные счета, и оба сходятся в плюс.
Она улыбнулась уголком рта — не мило, а точно.
— Тогда напиши ему: Кирилл может остаться. Но первый — ты. То есть первый, кого я пускаю, — Алексей. Как в прошлый раз. Кирилл — если я сама потяну. Не если они решат, что так красивее.
Дмитрий взял её телефон и напечатал это почти дословно. Ответ пришёл через минуту.
«Понял. Она ведёт. Мы подстраиваемся. Мужу — виски лучше, чем в лофте. Обещаю.»
Анна забрала телефон, прочитала, кинула в подушки.
— Он пишет так, будто вы уже знакомы сто лет.
— Мы знакомы одной ночью. Этого хватает некоторым людям на всю жизнь.
В среду они почти не говорили о субботе. Говорили о работе, о матери Анны, которая звонила из Твери и спрашивала, когда они приедут на яблочный спас. Говорили о том, что пора менять смеситель. Обычная жизнь держалась за них обеими руками, как человек держится за перила на эскалаторе: не потому что страшно упасть, а потому что иначе нельзя ехать.
Но ночью обычная жизнь отпускала.
Анна села на него верхом без света. Не включила бра. Двигалась медленно, почти без звука. Когда он положил руки ей на грудь, она перехватила запястья и прижала их к подушке.
— Не руководи.
— Я не...
— Не руководи сегодня. Просто смотри.
Он смотрел. Она поднималась и опускалась, и в какой-то момент сказала очень тихо:
— В субботу я сниму платье сама. Не он. Не ты. Сама. Чтобы ты видел, что я не жертва и не актриса. Что я выбираю.
Он кончил в неё с открытыми глазами. Она — чуть позже, теребя себя пальцами, не отпуская его запястья.
В четверг Максим, тот самый клиент с кольцом, написал ей в десять вечера: «Можно завтра в шоурум на полчаса раньше? Хочу показать ткань до того, как приедет жена.»
Анна показала сообщение Дмитрию, не комментируя.
— Ты пойдёшь пораньше?
— Пойду. И надену ту бежевую юбку, от которой у него в прошлый раз сбилось дыхание.
— Зачем?
Она пожала плечами.
— Чтобы потом рассказать тебе. Чтобы у тебя весь день стояло. Чтобы суббота началась не с нуля.
Он притянул её и поцеловал так, будто собирался оставить на губах синяк. Не оставил. Только сказал в рот:
— Расскажи вечером. Всё. Даже если ничего не случится.
В пятницу случилось не «ничего». Случилось ровно столько, сколько нужно, чтобы воздух в квартире вечером стал плотным.
Анна пришла домой в восемь. Дмитрий уже открыл вино. Она скинула туфли в прихожей, прошла на кухню и, не здороваясь, сказала:
— Он стоял сзади, когда я наклонилась к рулонам. Положил ладонь мне на талию. На секунду. Будто поправить складку. Я не отодвинулась. Потом он сказал: «У вас муж, наверное, гордится». Я ответила: «Муж знает, как на меня смотрят». Он замолчал. Убрал руку. Но стоял близко до самого конца.
Дмитрий налил ей вина. Стекло стукнуло о стол громче, чем нужно.
— Возбудил?
— Да. И стало противно от того, что он женат и прячется. Алексей хотя бы смотрит прямо.
— Значит, Максим тебе не нужен.
— Максим мне нужен как спичка. Не как огонь.
Она выпила. Подошла. Встала между его коленями, где он сидел на стуле.
— Завтра я не буду спичкой. Завтра я буду гореть. Ты со мной?
Он кивнул. Слов не хватало, и он не стал их выдумывать.
Ночью они почти не спали. Не потому что трахались без конца — один раз, лицом к лицу, медленно, и всё. Потому что лежали и слушали город, и каждый думал свою думу, и обе думы сходились в одной точке: завтра в четыре они будут на террасе чужого дома, и обратной дороги в прежнюю версию себя уже нет. Она сгорела в лофте. Осталась только эта.
В пятницу ночью, уже после вина и короткого секса, Анна встала попить воды. Дмитрий слышал, как открывается холодильник, как стакан ставится на столешницу. Потом она вернулась и села на край кровати, не ложась сразу.
— Я сегодня в лифте ехала с соседкой с девятого. Она спрашивала, куда мы завтра. Я сказала — к друзьям за город. И это даже не ложь.
— Не ложь.
— Ложь была бы «мы едем смотреть закат». Мы едем, чтобы меня трахнул мужчина, которого ты видел во мне десять дней назад. И возможно второй. Я хочу произнести это вслух здесь, в нашей спальне, пока ещё не пахнет сосной. Чтобы завтра язык не запнулся.
Он протянул руку, провёл по её позвоночнику сверху вниз.
— Язык не запнётся. Ты сегодня на кухне говорила чище, чем я за три года брака.
Она легла спиной к нему. Он прижался, член полутвёрдый у её ягодиц. Не вошёл. Просто стоял так, и этого хватило, чтобы она чуть подалась назад.
— Если Кирилл окажется лишним, я это пойму за минуту. Я умею читать комнату. Это профессия.
— Знаю.
— А тебя я буду читать всё время. Если твоё лицо станет каменным не от возбуждения, а от ухода — я закончу вечер. Без сцены.
Он поцеловал её в плечо.
— Моё лицо станет каменным. От возбуждения. Ты это уже видела.
Они заснули под утро. Сон был короткий и тяжёлый, как перед дорогой, от которой не возвращаются прежними.
Утром субботы Москва была ясной, редкой
Порно библиотека 3iks.Me
189
17.09.2026
|
|