Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

лампы, он казался выше, шире, массивнее. Светлые волосы зачёсаны назад, холодные серые глаза обшарили комнату, отметили голую Варю на полу, простыню, свисающую с кровати, Татьяну, приподнявшуюся на локте, и задержались на её обнажённой груди.

— А, die Damen, — произнёс он по-немецки, и в его тоне прозвучала не угроза, а удовлетворение. — Nicht schlafend. Gut. Sehr gut.

За его спиной возник Вернер. Капитан был в полной форме — китель застёгнут, ремень затянут, фуражка надвинута низко на холодные голубые глаза. От него пахло табаком и самогоном, и ещё чем-то кислым — запахом возбуждения, который Варя научилась узнавать за эти дни.

— Вставай, — сказал Вернер по-русски, глядя на Варю. — Твоя мать тозе. Обе. Здесь.

Татьяна села на кровати. Простыня соскользнула, и она осталась голой — большая пышная грудь с тёмными сосками, длинные светлые волосы спутаны после сна, на бёдрах красные следы от верёвок. Она не пыталась прикрыться. За последние дни она перестала прикрываться.

— Чего вы хотите? — спросила она. Голос звучал ровно, без дрожи, и это было страшнее крика.

Краузе шагнул в комнату, отодвинув Вернера плечом. Его сапоги остановились в полуметре от Вари, которая всё ещё стояла на коленях, запутавшись в простыне. Он посмотрел на неё сверху вниз — на худые плечи, на острые ключицы, на маленькую грудь с бледно-розовыми сосками, — и улыбнулся. Тонкие губы растянулись, обнажив зубы.

— Девочка, — сказал он по-русски, коверкая слова. — Та самая. Werner hat nicht gelogen. Действительно... gut.

Он наклонился, взял Варю за подбородок — пальцы были жёсткими, с обкусанными ногтями, — и повернул её лицо к свету. Она не сопротивлялась. Она смотрела мимо него, на дверь в горницу, где в брюках лежал нож.

— Sie hat Feuer, — сказал Краузе через плечо. — Das gefllt mir.

Вернер хмыкнул, закрывая дверь. Щелчок засова прозвучал как выстрел.

— Она ещё не укрощена, — ответил он по-немецки. — Но сегодня ты поможешь. Как договаривались.

Татьяна смотрела на них, не понимая слов, но понимая интонацию. Её пальцы вцепились в край кровати, костяшки побелели. Варя видела, как мать пытается что-то сказать — её губы шевелились, но звука не было, — и вдруг поняла: Татьяна больше не может. Не может протестовать, не может защищать. Что-то сломалось в ней за эту ночь — может быть, когда она кончала на резиновом члене перед хохочущими немцами, а может, когда Вернер заставил её лизать его член вместе с дочерью.

— Мама, — тихо позвала Варя. — Мама, посмотри на меня.

Татьяна медленно перевела взгляд на дочь. И тогда Варя увидела то, чего боялась больше всего: мать больше не смотрела на неё как на ребёнка. Она смотрела на неё как на сообщницу. Как на такую же жертву, с которой они вместе прошли через ад и которая больше не может быть матерью, потому что быть матерью — значит защищать, а она больше не может защищать.

— Хорошо, — прошептала Татьяна. — Пусть делают что хотят. Я больше не могу, Варенька. Не могу.

Краузе расстегнул китель. Медленно, не сводя глаз с Татьяны. Пуговица за пуговицей. Под кителем была серая рубашка, влажная от пота, обтягивающая широкую грудь. Он снял ремень, аккуратно сложил его на стуле — с той же педантичностью, с какой складывал бы форму перед сном, — и повернулся к кровати.

— Ты, — он ткнул пальцем в Татьяну. — На четвереньки. Wie gestern. Как вчера.

Вернер тем временем подошёл к Варе, всё ещё стоявшей на коленях в путанице простыни. Он наклонился, подхватил её под мышки и рывком поднял. Его ладони легли на её бёдра — жёсткие, шершавые, с коротко остриженными ногтями. Он развернул её лицом к кровати, заставил смотреть, как Краузе заходит сзади к Татьяне, как кладёт ладонь ей на спину, надавливая.

— Смотри, — сказал Вернер Варе на ухо. — Смотри и учись. Deine Mutter будет показывать тебе, как надо.

Татьяна встала на четвереньки. Её длинные волосы свесились вниз, закрыв лицо. Спина выгнулась, большая грудь качнулась под тяжестью собственного веса. Краузе обошёл её, встал спереди, расстегнул брюки. Его член уже стоял — толстый, с синеватыми венами на бледной коже, с влажной головкой, которая поблёскивала в свете лампы. Он взял Татьяну за волосы, намотал их на кулак и потянул её голову вверх.

— Рот, — сказал он по-русски. — Открой. Schnell.

Татьяна открыла рот. Её голубые глаза смотрели в потолок. Краузе вошёл в неё резко, до упора, и она закашлялась, захлебнулась, но он не отпускал её волосы, держа голову на месте. Его бёдра задвигались — медленно, размеренно, он трахал её рот, глядя сверху вниз с выражением брезгливого удовлетворения.

Вернер сжимал Варины бёдра. Его член упирался ей в ягодицы сквозь ткань брюк — твёрдый, горячий. Он наклонился, провёл языком по её уху, и по её позвоночнику пробежала дрожь, которую она ненавидела, потому что это была не дрожь страха.

— Нравится? — прошептал он. — Deine Mutter gut делает это? Лучше, чем ты?

Краузе в это время наращивал темп. Его бёдра хлопали по лицу Татьяны, с губ срывалось влажное чавканье, слюна стекала по подбородку на грудь. Он стонал — низко, гортанно, — и с каждым толчком всё глубже загонял член в её горло. Татьяна давилась, её тело содрогалось в рвотных позывах, но она не сопротивлялась. Её руки безвольно лежали на простыне, пальцы подрагивали.

— Gut,

Порно библиотека 3iks.Me