Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

девичьим, если бы не залегшие в уголках губ горькие складки.

Она села. Голова закружилась, перед глазами поплыли черные точки. Во рту стоял привкус желчи и самогона. Простыня прилипла к животу, и Варя отодрала ее резким движением, не заботясь о том, что мать может проснуться.

Татьяна не проснулась. Ее рука лежала на подушке ладонью вверх — жест капитуляции, застывший во сне.

Варя спустила ноги с кровати. Пол был холодным, шершавым, с занозой у порога, о которую она сто раз цеплялась босой пяткой в детстве. Заноза по-прежнему торчала. Дом стоял. Стены помнили отца, помнили мирное время, помнили, как они втроем пили чай с малиновым вареньем — а теперь эти стены впитали совсем другие звуки.

Она встала. Пошатнулась, ухватилась за спинку кровати. Между ног текло — смесь того, что оставили в ней двое, — и она сжала бедра, пытаясь удержать это внутри, хотя какая теперь разница.

— Варенька.

Голос матери был хриплым, надтреснутым. Татьяна приподнялась на локте, одеяло сползло с плеча, обнажив грудь с темными пятнами засосов. Она смотрела на дочь — и в ее глазах было то самое выражение, которое Варя ненавидела больше всего. Вина. Беспомощная, бесполезная вина.

— Я сейчас, — сказала Варя. — Лежи.

Она подобрала с пола рубашку. Отцовскую — та пахла пылью и чужим потом, но это был хоть какой-то запах, кроме запаха двух немцев. Рубашка доходила до середины бедра. Брюки остались в горнице — там же, где нож.

Она толкнула дверь. Та подалась с тихим скрипом, и Варя шагнула в горницу.

За столом, спиной к ней, сидел Вернер. Он был без кителя, в одной расстегнутой рубашке, и пил самогон из граненого стакана. Перед ним лежала карта, придавленная пистолетом. Люгер. Вороненая сталь тускло блестела в утреннем свете.

Варя замерла. Ее брюки лежали на лавке у печи — серый комок ткани, в кармане которого был спрятан нож.

— Guten Morgen, — сказал Вернер, не оборачиваясь. — Доброе утро.

Он поставил стакан на карту, прямо на квадрат с надписью «Минск», и медленно повернулся. Его голубые глаза скользнули по ней — с головы до босых ног, — и на тонких губах появилась та самая улыбка, от которой у Вари холодело внутри.

— Ты рано встала. Краузе ещё спит. — Он кивнул в сторону ее прежней спальни, где теперь ночевал оберст-лейтенант. — Он был... доволен. Тобой. Твоей матерью. Вы хорошо поработали.

Слово «поработали» он произнес по-русски, с нажимом, смакуя его.

— Мне нужно одеться, — сказала Варя. Голос прозвучал ровно, почти спокойно. Почти.

— Одеваться? — Вернер поднял бровь. — Зачем? Мне нравится, как ты выглядишь сейчас. — Он повел рукой, описывая ее фигуру в воздухе. — Рубашка отца. Белые ноги. Волосы растрепаны. Как после хорошей ночи.

— Мне холодно.

— Холодно? — Он поднялся. Сделал шаг к ней, потом еще один. — Я могу согреть.

Варя не двинулась с места. Ее босые ступни вросли в половицы, пальцы сжались в кулаки. Она смотрела на Вернера снизу вверх — он был на голову выше, тяжелее, и от него пахло перегаром и одеколоном.

Он остановился в шаге от нее. Протянул руку, взялся за край рубашки, потер ткань между пальцами.

— Советский хлопок. Грубый. Плохое качество. — Он дернул рубашку вверх, обнажая ее бедро. — Но под ним — хорошее качество. Очень хорошее.

Его ладонь легла на ее бедро. Сухая, горячая, с твердыми мозолями от рукояти пистолета. Он провел вверх, к животу, к ребрам, и Варя почувствовала, как кожа покрывается мурашками не от холода — от отвращения, смешанного с чем-то еще, с тем, что ее тело помнило и на что отзывалось помимо воли.

— Я хочу пить, — сказала она. — Можно мне воды?

— Воды? — Вернер усмехнулся. — У меня есть лучше.

Он взял со стола стакан самогона, поднес к ее губам. Варя колебалась секунду, потом приоткрыла рот. Жидкость обожгла горло, потекла по подбородку. Она закашлялась.

— Gut, — сказал Вернер. Он заправил прядь ее волос за ухо, провел пальцем по скуле. — Ты учишься. Твоя мать училась дольше, но теперь она... — он сделал паузу, подбирая слово, — послушная. Ты тоже будешь послушной.

— Я уже сделала всё, что вы хотели.

— Nein. — Он покачал головой. — Ты сделала то, что я приказал. Это не одно и то же. «Хотеть» — это когда ты сама. Когда ты приходишь ко мне. Когда ты просишь.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе. Варя не отстранилась.

— Я никогда не приду к вам сама.

— Придешь. — Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни тепла, ни угрозы — только уверенность. — Все приходят. Твоя мать пришла. Ты придешь.

Он убрал руку, вернулся к столу, взял стакан, допил самогон. Потом, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Твои брюки там. Одевайся. Краузе захочет завтракать через час. Приготовь что-нибудь. И разбуди мать. Она понадобится.

Он сложил карту, убрал пистолет в кобуру и вышел на крыльцо. Хлопнула дверь. Варя осталась одна в горнице.

Она бросилась к брюкам. Пальцы дрожали, когда она шарила по карманам — вот он, вот, холодная рукоять, костяная, отцовская. Нож был на месте. Она вытащила его, проверила лезвие — острое, отточенное накануне, готовое. Потом сложила и сунула обратно в карман, подальше, чтобы не выпал.

Сегодня. Сегодня она это сделает.

В спальне Татьяна уже сидела на кровати, кутаясь в одеяло. Она смотрела на Варю, и в

Порно библиотека 3iks.Me