Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

о вас, Frau Doktor. Говорят, вы хороший врач.

— Была, — ответила Татьяна, не глядя на него.

— Была? — Штайнер засмеялся. — Nein, nein. Вы и сейчас врач. Вы будете лечить наших солдат. Капитан сказал? — он посмотрел на Вернера.

— Еще нет, — ответил Вернер. — Но скажет. Сегодня.

— Gut, — Штайнер кивнул. — У нас есть раненые. Послезавтра привезут. Frau Doktor будет очень занята. — он снова посмотрел на Татьяну, и в его взгляде мелькнуло что-то — не угроза, нет, скорее оценка. — Надеюсь, вы справитесь.

Он откозырял Вернеру и пошел дальше, насвистывая. Татьяна смотрела ему вслед, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Ее превращали в лагерную шлюху, которая будет лечить солдат, а по ночам — согревать капитана.

Вернер взял ее за руку, повел обратно к дому. По пути они встретили Елену — та несла ведро с водой, увидев их, замерла, поставила ведро на землю.

— Татьяна... — начала она, но осеклась, увидев Вернера.

— Здравствуйте, — сказал Вернер вежливо, но с той ледяной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. — Вы — соседка? Вдова?

Елена молчала, глядя на него в упор.

— Лейтенант Штайнер будет жить у вас, — продолжал Вернер. — Он хороший офицер. Вы будете довольны. — он сделал паузу. — Если будете послушной.

Елена перевела взгляд на Татьяну — быстрый, полный ужаса и понимания. Потом подняла ведро и пошла дальше, не оборачиваясь.

Вернер привел Татьяну домой, закрыл дверь, повернул ключ. В горнице было тихо — Варя сидела у окна, глядя на улицу. Услышав шаги, обернулась.

— Мам, — сказала она, и голос дрогнул.

— Иди в свою комнату, — приказал Вернер, не глядя на нее. — И не выходи, пока не позову.

Варя не двинулась. Она смотрела на мать, и в ее глазах горела ненависть — чистая, молодая, еще не сломленная.

— Варя, иди, — сказала Татьяна тихо.

Девушка встала, прошла мимо Вернера, задев его плечом — случайно или нарочно, Татьяна не поняла. Дверь в ее комнату закрылась с громким стуком.

Вернер повернулся к Татьяне, взял ее за талию, притянул к себе.

— Нервная у тебя дочка, — сказал он, касаясь губами ее шеи. — Но ничего. Обломается. — он провел рукой по ее груди, сжал. — А ты — молодец. Хорошо играешь. Продолжай в том же духе, и все будет хорошо.

Она стояла, глядя в стену, считая доски, гвозди, щели между ними. Его рука скользнула ниже, под подол платья, сжала бедро, потом ягодицу, грубо, собственнически.

— Сними платье, — сказал он. — Я хочу тебя. Сейчас.

Она не двинулась. Он дернул за ткань, и пуговицы разлетелись по полу — одна, вторая, третья. Платье упало к ногам, и она осталась в одной сорочке, тонкой, почти прозрачной. Он смотрел на нее, и его дыхание участилось.

— Schn, — выдохнул он. — Sehr schn.

Он толкнул ее к кровати, и она упала на спину, не успев выставить руки. Он навис сверху, расстегивая ремень, и она смотрела в потолок, считая трещины, которые уже выучила наизусть.

— Сегодня будет по-другому, — сказал он, стягивая штаны. — Сегодня ты будешь не молчать. Ты будешь кричать. Чтобы все слышали. Чтобы твоя дочка слышала.

Он вошел в нее резко, без предупреждения, и она закусила губу, чтобы не закричать. Но он схватил ее за челюсть, разжал зубы.

— Кричи, — сказал он. — Я сказал — кричи.

Он двигался внутри нее — жестко, глубоко, ритмично, и каждый толчок выбивал из нее звук — сдавленный, хриплый, похожий на всхлип. За стеной, в комнате Вари, что-то упало — разбилось.

Вернер засмеялся и ускорился.

— Слышишь? — прошептал он ей в ухо. — Она слушает. Она знает. Она все знает, Татьяна. Вопрос только — сколько она выдержит.

Он кончил быстро, с хриплым стоном, и рухнул на нее сверху, тяжелый, потный, удовлетворенный. Она лежала под ним, чувствуя, как его семя вытекает из нее, горячее и липкое, и думала о том, сколько еще таких дней впереди.

Он поднялся, натянул штаны, поправил ремень.

— Приведи себя в порядок, — сказал он. — Через час придет связной. Будут бумаги. Ты будешь переводить.

Он вышел, хлопнув дверью. Татьяна осталась лежать, глядя в потолок, считая трещины — раз, два, три, четыре — считая, чтобы не думать, чтобы не чувствовать, чтобы просто не сойти с ума.

Из комнаты Вари не доносилось ни звука.

Татьяна лежала неподвижно, чувствуя, как теплое вытекает из нее, впитывается в простыню. Она считала трещины в потолке — четырнадцать от двери до окна, три поперечных, одна разветвляется, как молния. Потолок не кончался. Жизнь не кончалась. Она села, и простыня прилипла к бедрам — мокрая, липкая, чужая.

В комнате Вари было тихо. Слишком тихо. Татьяна встала, подошла к двери, прижалась ухом к щели между досками. Ни всхлипа, ни дыхания — только тишина, глухая, как вата. Она постучала — раз, другой. Тишина. Она толкнула дверь — заперто.

— Варя, — сказала она шепотом. — Варенька, открой.

Ни звука. Татьяна прислонилась лбом к двери, закрыла глаза. За дверью, в полуметре от нее, ее дочь — живая, но недоступная, запертая в своей комнате, как в клетке, которую Татьяна сама построила вокруг них обеих.

Снаружи послышались голоса — немецкая речь, резкая, гортанная, чужая. Татьяна отшатнулась от двери, натянула сорочку, запахнула халат. Волосы падали на плечи спутанными прядями, пахли потом и чужим семенем, и она сгребла их

Порно библиотека 3iks.Me