Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

Татьяна сидела напротив, почти не притрагиваясь к еде — её тарелка так и осталась полной. А Варя ковыряла ложкой в каше, создавая на поверхности маленькие кратеры, которые тут же заполнялись жидким маслом.

— Frau Tatjana, — Вернер отставил пустую тарелку, — передайте хлеб.

Татьяна протянула тарелку с нарезанным хлебом — и её пальцы дрогнули, когда Вернер коснулся их своими. Всего на мгновение. Но Варя заметила. Заметила, как мать вздрогнула. Как её лицо на секунду потеряло свою каменную маску. Как в глазах мелькнуло что-то — боль, унижение, ярость — и тут же исчезло.

— Deine Tochter, — сказал Вернер, пережёвывая хлеб, — sehr hbsch. Очень милая. И скромная. Gut erzogen. Хорошо воспитана.

— Я знаю, — ответила Татьяна, и её голос звучал так, будто она говорила сквозь стиснутые зубы.

— Интересно, — продолжал Вернер, не обращая внимания на её тон, — was sie noch kann. Что ещё она умеет. Кроме как подслушивать под дверью.

Варя подавилась воздухом. Ложка выпала из её пальцев и со стуком ударилась о край тарелки. Звук получился громкий, резкий — и Татьяна дёрнулась, словно этот стук был выстрелом.

— Ничего она не умеет, — отрезала Татьяна. — Она ещё ребёнок.

— Ребёнок? — Вернер поднял бровь. — Achtzehn. Восемнадцать. В её возрасте многие уже замужем. Mit Kindern. С детьми.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на Варю — долгим, изучающим взглядом, который медленно прошёлся по её лицу, по шее, по плечам, спрятанным под мешковатой рубашкой. Варя физически ощутила этот взгляд — как будто чужие пальцы скользнули по её коже.

— Aber sie kleidet sich wie ein Junge, — задумчиво произнёс Вернер. — Как мальчик. Странно. Очень странно.

— Ей так удобнее, — бросила Татьяна. — Работать. В медпункте.

— Удобнее, — повторил Вернер, и в его голосе прозвучала насмешка. — Natrlich. Конечно.

Он поднялся из-за стола — резко, одним движением, от которого стул скрипнул по деревянному полу. Татьяна напряглась. Варя вжалась в лавку сильнее.

— Ich muss gehen, — сказал он, застёгивая китель. — Дела. Aber heute Abend... — он сделал паузу, и в этой паузе повисло всё, что он не сказал, —. ..heute Abend sehen wir uns wieder. Сегодня вечером снова увидимся.

Он вышел из кухни, и его шаги — тяжёлые, размеренные — простучали по коридору, потом по крыльцу, потом стихли где-то на улице. Тишина, которая наступила после его ухода, была почти оглушительной.

Татьяна повернулась к дочери.

Варя никогда не видела мать такой. Голубые глаза — те самые, которые всегда смотрели на неё с теплотой и смехом, даже в самые страшные дни, — сейчас горели холодным, яростным огнём. Губы сжались в тонкую, белую линию. Скулы заострились, и всё лицо стало жёстким, чужим, страшным.

— Ты, — сказала Татьяна, и в этом единственном слове было столько всего — гнева, страха, боли, — что Варя съёжилась. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?

— Мам, я...

— Молчи. — Татьяна рубанула воздух ладонью. — Молчи и слушай. Ты видела его глаза? Ты видела, как он на тебя смотрел?

— Я не...

— Он тебя сожрёт, — выдохнула Татьяна, и её голос сорвался. — Сожрёт и косточек не оставит. А я... — она осёклась. — А я ничего не смогу сделать. Ничего. Ты понимаешь это? Ты понимаешь, что я для него делаю, чтобы он тебя не трогал?

Варя молчала. Она смотрела на мать — и видела то, чего не видела раньше. Тёмные круги под глазами. Закшенную до крови губу. Пальцы, которые нервно теребили край фартука — жест, который мать всегда ругала в других и который теперь стал её собственным. И синяки. На шее, у самого ворота платья, прятались тёмные, багровые отметины — следы чужих пальцев.

— Прости, — прошептала Варя.

Татьяна отвернулась. Плечи её дрожали — но она не плакала. Она стояла у окна, глядя на улицу, и в этом молчании было больше горечи, чем в любых словах.

— Иди, — сказала она наконец, не оборачиваясь. — Иди на улицу. Подыши. И держись от него подальше. Слышишь?

Варя поднялась с лавки на ватных ногах. Прошла мимо матери — та даже не повернулась. У двери остановилась, хотела что-то сказать — и не смогла. Просто вышла на крыльцо, в утренний свет, и вдохнула прохладный воздух.

На улице пахло пылью и сеном. Где-то за домами слышались немецкие команды — резкие, гортанные, чужие. У колодца стояли две деревенские женщины, но, завидев Варю, отвернулись и зашептались. Их взгляды были красноречивее слов — жалость пополам с осуждением. Дочь врача. Немецкая подстилка. Та, чью мать...

Варя сжала кулаки. Зубы скрипнули.

И в этот момент в её голове — ясная, как стекло, холодная, как родниковая вода, — родилась мысль. Девственность. Вот что ему нужно. Вот что он хочет получить — её нетронутую, её чистую, её несломанную. И если она сама от неё избавится... если она отдаст её кому-то другому, не ему...

Эта мысль была безумной. Отчаянной. Опасной. Но в ней была свобода — та самая, которую Вернер хотел у неё отнять.

Варя выдохнула. Медленно. Тяжело. И произнесла вслух — тихо, одними губами:

— Так. И где этот лопоухий?

Колю она нашла у забора, разделявшего их участки. Он стоял там, где обычно — вжавшись в щель между досками, с той стороны, откуда лучше всего было видно их дом. Его длинные руки безвольно висели вдоль тела, лопатки

Порно библиотека 3iks.Me