Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

билась о стекло, и где-то далеко — на окраине села — лаяла собака.

Варя опустила глаза. Её пальцы сжали край скатерти.

— Простите, — сказала она тихо. — Я не знала.

— Ты не могла знать, — ответил Вернер. — Никто не знает. Я не говорю.

Татьяна впервые за вечер посмотрела на Вернера — по-настоящему посмотрела, не как на врага, не как на насильника, а как на человека. На мужчину, который потерял жену и ребёнка. На вдовца — такого же, как Елена. На человека, у которого тоже есть своя боль.

Это длилось секунду. Потом Вернер тряхнул головой — словно отгоняя воспоминания, — и его лицо снова стало прежним. Холодным. Оценивающим.

— Но ты, — сказал он, глядя на Варю, — ты не ответила. Зачем ты это делаешь? Это платье. Эти вопросы. Эти глаза. Ты думаешь, я не вижу? Ты хочешь, чтобы я забыл твою мать и взял ебя, ja? Думаешь, я буду добрый к ней, если получу тебя?

Варя не ответила. Она смотрела на него — прямо, не отводя глаз, — и молчала. И в этом молчании было больше признания, чем в любых словах.

— Думаешь, — продолжал Вернер, — что ты умная. Что ты перехитришь немецкого офицера. Маленькая русская девочка с короткими волосами и острыми скулами. Но я знаю людей. Я вижу людей насквозь. Ты не хочешь меня — ты хочешь спасти мать. Это хорошо. Это достойно. Но ты не понимаешь одну вещь.

Он наклонился ещё ближе. Теперь его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица, и она чувствовала запах табака и самогона из его рта, и его глаза — холодные, голубые — гипнотизировали её, не давали отвести взгляд.

— Я не хочу выбирать, — сказал Вернер. — Я хочу обеих. Dich und deine Mutter. Тебя и твою мать. Одновременно. Вместе.

Чашка в руке Татьяны треснула. Не пополам — просто пошла тонкая трещина от края к донышку, и чай начал сочиться на скатерть, расплываясь коричневым пятном по вышитым петухам.

Она ничего не сказала. Только поставила чашку на стол — медленно, очень медленно, словно боялась, что та разлетится на осколки, — и прижала ладонь к скатерти, промокая лужу.

— Вы не посмеете, — сказала Варя. Её голос дрогнул впервые за вечер. — Вы не можете. Мы не... мы не скот.

— Скот? — Вернер усмехнулся. — Vieh? Нет. Скот — это коровы. Свиньи. А вы — красивые женщины. Mutter und Tochter. Мать и дочь. Это редкость. Это besondere Sache. Особенная вещь.

Он откинулся на спинку стула и закурил — медленно, с удовольствием, выпуская дым через ноздри.

— Я не буду торопиться, — сказал он, глядя на Варю сквозь дым. — Я подожду. Ты сама придёшь. Как твоя мать. Она тоже не хотела — а теперь спит в моей постели. И ей нравится. Ты видела сегодня утром — она спала на моём плече. Как кошка. Schnurrend. Мурлычущая.

Татьяна встала. Её лицо было белым как мел.

— Хватит, — сказала она. — Варя, иди к себе.

— Но, мама...

— Иди к себе! — Татьяна почти крикнула. — Сейчас же!

Варя вскочила. Её щёки горели — теперь уже от стыда и гнева, а не от кокетства. Платье взметнулось вокруг колен, когда она развернулась и почти бегом бросилась к своей двери.

Дверь захлопнулась. В горнице остались только двое — Татьяна и Вернер. И самовар, который уже почти перестал петь. И муха, которая наконец затихла.

Вернер затянулся папиросой — спокойно, неторопливо, — и выпустил дым колечками. Одно кольцо. Второе. Третье.

— Она смелая, — сказал он. — Как ты. Но глупая. Потому что думает, что можно торговаться со мной.

— Уходи, — сказала Татьяна. — Сегодня. Пожалуйста. Оставь нас.

— Nein, — ответил Вернер. Он затушил папиросу о край тарелки — медленно, вдавливая уголёк в глину. — Сегодня я хочу тебя. А завтра — посмотрим. Может, её. Может, вас обеих. Das wird sich zeigen. Будет видно.

Он встал, обошёл стол и остановился за спиной Татьяны. Она не обернулась — стояла, замерев, чувствуя его дыхание на своём затылке, чувствуя запах табака и одеколона, чувствуя его близость всей кожей.

Его руки легли на её плечи. Тяжёлые. Горячие.

— Ты сегодня злая, — прошептал он ей в ухо по-немецки, но она поняла каждое слово. — Злая женщина — gut im Bett. Хороша в постели. Я это знаю. Mein Gott, как я это знаю.

Его пальцы сжались на её плечах — сильно, до боли. Потом скользнули вниз, по рукам, к локтям, и снова вверх, к шее. Он развернул её к себе — медленно, как куклу, — и посмотрел в глаза.

— Ты будешь раздеваться сама, — сказал он. — Oder? Или мне помочь?

Татьяна не ответила. Её руки поднялись к вороту платья — того самого, тёмно-синего, в котором она встречала его вчера, — и начали расстёгивать пуговицы. Одну за другой. Медленно. Как заведённая.

Вернер смотрел. Его глаза — холодные, голубые — следили за каждым её движением, и в них загорался тот самый огонь, о котором он говорил за чаем. Но это был не тот огонь, что горит в печи. Это был огонь, который пожирает.

Платье упало на пол.

Сорочка — тонкая, белая, с кружевом по подолу, которую она надела утром, повинуясь его приказу, — просвечивала в свете лампы, и сквозь ткань были видны очертания её тела. Пышная

Порно библиотека 3iks.Me