Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

стояли двое солдат. Они смотрели на неё. Не прятались, не отводили взгляд — стояли и смотрели, как она наклоняется, как намокает платье на груди, как ткань прилипает к телу. Один из них что-то сказал другому, и оба засмеялись.

Татьяна сжала зубы и продолжала стирать. Она заставила себя не смотреть на них, не видеть их, не слышать их смеха. Она терла ткань так, будто от этого зависела её жизнь — может, и зависела. Возможно, если она будет покорной, если она будет делать всё, что они скажут, они оставят Варю в покое. Возможно, если она отдаст себя, они не тронут дочь.

— Frau Doktor, — раздалось за спиной. Она вздрогнула — капитан стоял в двух шагах, с папиросой в зубах. Он смотрел на неё тем же взглядом, что и вчера — раздевающим, спокойным, собственническим. — Du arbeitest gut. Du hast schne Hnde.

Он подошёл ближе, остановился за её спиной. Татьяна замерла, не оборачиваясь. Она чувствовала его дыхание на своей шее — тёплое, с запахом табака и утреннего кофе.

— Ты знаешь, что я сказал? — спросил он.

— Нет, — ответила она, глядя перед собой.

— Я сказал, что у тебя красивые руки. — Он наклонился, и его губы коснулись её уха. — Я хочу, чтобы эти руки трогали меня. Сегодня вечером. Tiefe, langsame Berhrungen.

Татьяна зажмурилась. Её пальцы сжали мокрую ткань так, что вода побежала по локтям. Она не отвечала. Она не могла отвечать — слова застряли в горле, как кость.

— Ты молчишь, — сказал он, выпрямляясь. — Это хорошо. Молчание — это согласие. Я приду после заката. Жди меня в своей спальне. В платье — или без платья. Как хочешь. Aber ohne Widerstand.

Он развернулся и пошёл к дому. На крыльце он остановился, глянул на солдат, которые всё ещё стояли у забора, и сказал им что-то резкое по-немецки. Солдаты вытянулись, козырнули и ушли. Татьяна осталась одна во дворе, стоя на коленях перед корытом, с чужой рубашкой в руках.

Она поднялась. Ноги не слушались — пришлось опереться на край корыта, чтобы не упасть. Она постояла так, глядя на мутную воду, на мыльные пузыри, которые лопались на солнце. Потом вытерла руки о фартук и пошла в дом.

В сенях она столкнулась с Варей. Дочь стояла у двери, бледная, с красными пятнами на скулах. Она смотрела на мать — и в её глазах было что-то новое. Не детское. Взрослое. Тяжёлое.

— Я всё слышала, — сказала Варя. — Он был в моей комнате. Он трогал меня.

Татьяна закрыла глаза. Сердце остановилось на секунду, потом забилось часто-часто, как птица в клетке.

— Что он сделал? — спросила она. Голос был чужой, хриплый, не её.

— Потрогал ключицу. Сказал, что я ещё девочка. Сказал, что подождёт до вечера.

Татьяна подошла к дочери, взяла её за плечи, притянула к себе. Варя уткнулась лицом ей в грудь — и вдруг всхлипнула. Один раз. Коротко. Как будто разбилась что-то внутри.

— Мама, я боюсь, — прошептала Варя в её платье. — Я никогда не боялась. Даже когда папа ушёл. А сейчас — боюсь.

— Я тоже, — сказала Татьяна, гладя её по коротким волосам. — Но я тебя не отдам. Слышишь? Я никому тебя не отдам.

Она отстранилась, заглянула дочери в глаза. Вытерла слёзы с её щёк большим пальцем — так же, как вытирала, когда Варя была маленькой, когда падала и разбивала коленки.

— Иди к Елене, — сказала Татьяна. — Посиди с ней. Мне надо... мне надо приготовиться.

— К чему? — спросила Варя, и в голосе её снова зазвенела та сталь, которая всегда была в ней. — К вечеру? К нему?

Татьяна не ответила. Она отвернулась, подошла к плите, взялась за чугунок — пустой, холодный. Поставила его обратно. Руки дрожали.

— Мама.

— Иди, Варя. Просто иди.

Варя постояла секунду, потом развернулась и вышла. Дверь хлопнула, и Татьяна осталась одна в пустом доме. Она подошла к столу, села на лавку, положила руки перед собой. Смотрела на них — красные, распаренные, в мыльной воде. Руки, которые лечили. Руки, которые штопали. Руки, которые два месяца назад обнимали мужа на прощание.

Скоро эти руки будут трогать чужого мужчину.

Она уронила голову на руки и заплакала — беззвучно, сухо, без слёз. Слёзы кончились ещё ночью. Осталась только пустота. И страх. И — где-то глубоко, под всем этим — холодная, твёрдая решимость.

Она выпрямилась. Вытерла лицо. Встала. Подошла к окну и посмотрела на улицу.

Там, на другом конце села, горел костёр — немцы жгли какие-то бумаги. Вокруг стояли солдаты, смеялись, курили. Один играл на губной гармошке — ту же мелодию, что и вчера, чужую, нездешнюю. И среди них, на крыльце соседнего дома, сидел лейтенант Штайнер, курил и смотрел на дверь, за которой, наверное, пряталась Елена.

Татьяна смотрела на всё это — на чужую музыку, на чужой смех, на чужую власть — и думала о том, что сегодня вечером её жизнь разделится на «до» и «после». И что она уже сделала выбор. Осталось только дожить до заката.

Где-то за домами заиграла гармошка. Мелодия плыла над селом, над огородами, над рекой, над полями, где ещё вчера колосилась рожь, а сегодня стояли немецкие танки. Татьяна слушала её, и в голове билась одна мысль — простая, страшная, ясная:

«Я сделаю это. Я выживу. Я защищу Варю. А потом — будь что

Порно библиотека 3iks.Me