Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

шлюха, — прошептала она. — Я не шлюха. Я не шлюха. Я не...

Она не заметила, как уснула.

Ей приснился отец. Он стоял на краю поля — в гимнастёрке, с винтовкой за плечом, — и смотрел на неё издалека. Она побежала к нему, но расстояние не сокращалось — он оставался всё так же далеко, а её ноги вязли в земле, как в болоте. Она кричала: «Папа! Папа, вернись! Они нас убивают! Папа!» — но он не слышал. Только смотрел — грустно, молча, — а потом повернулся и пошёл в туман. Исчез.

Она проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо.

— Aufstehen, — сказал голос над ухом. Голос Вернера. — Вставай. Schnell.

Варя распахнула глаза. В комнате было светло — серый утренний свет пробивался сквозь щели в ставнях и рисовал на полу полосатые тени. Вернер стоял над кроватью — уже одетый, застёгнутый на все пуговицы, пахнущий одеколоном и табаком. Он смотрел на неё сверху вниз — холодно, оценивающе, — и Варя вдруг осознала, что она всё ещё голая. Сперма засохла на бёдрах и животе коркой, грудь открыта, майка задрана. Она инстинктивно дёрнулась, пытаясь прикрыться, но Вернер перехватил её руку.

— Nein, — сказал он. — Не прячь. Ты красивая. — Он провёл пальцем по её ключице, вниз, к груди, и Варя замерла. — Deine Mutter schlft noch. Мать ещё спит. Gut. Пойдём. У нас дело.

— Какое дело? — Голос Вари был хриплым со сна, но она заставила себя говорить твёрдо.

— Узнаешь. — Вернер отпустил её руку и выпрямился. — Одевайся. Fnf Minuten. Пять минут. — Он развернулся и вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

Варя села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Она оглянулась на мать — Татьяна лежала на боку, свернувшись калачиком, и, кажется, спала. Или притворялась, что спит. Или просто не хотела просыпаться.

Варя натянула майку, одёрнула сорочку, нашарила под подушкой нож. Пальцы сомкнулись на рукоятке — холодной, знакомой, единственной надёжной вещи в этом мире. Она сунула нож за пояс брюк, прикрыла рубашкой и вышла в горницу.

Вернер ждал её у стола. На столе стояли две чашки с чаем, тарелка с хлебом и открытая банка тушёнки. Он кивнул на стул напротив.

— Садись. Ешь.

— Я не голодна.

— Ешь, — повторил он тем же ровным тоном, и Варя поняла, что это не приглашение. Она села. Взяла кусок хлеба. Откусила. Хлеб был чёрствым и безвкусным, как опилки, но она жевала — методично, не чувствуя вкуса, не поднимая глаз.

Вернер сел напротив, откинулся на спинку стула и закурил Дым поплыл через стол — серый, горький, удушливый.

— Твоя мать сегодня nicht gut, — сказал он, стряхивая пепел на пол. — Сломанная. — Он постучал пальцем по виску. — Hier. Здесь. — Потом перевёл палец на грудь. — Und hier. И здесь. — Он затянулся и выпустил дым в потолок. — Aber ты — другая. Strker. Сильнее. Ты боролась. Ты всё ещё борешься. Это хорошо. Это interessant.

Варя молча жевала хлеб. Нож за поясом холодил кожу.

— Сегодня, — продолжал Вернер, — приедет офицер из штаба. Oberstleutnant Краузе. Большой человек. Важный. — Он посмотрел на Варю сквозь дым, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на азарт. — Он хочет видеть местных. Wie sie leben. Как живут. И он хочет... — Вернер запнулся, подбирая слово, —. ..обслуживание.

Нож за поясом стал горячим.

— Обслуживание? — переспросила Варя, хотя уже поняла.

— Ja. Обслуживание. — Вернер ухмыльнулся — той самой ухмылкой, от которой у Вари леденели внутренности. — Du wirst ihn bedienen. Ты будешь его обслуживать. Как меня. Как твоя мать меня. — Он затушил сигарету о столешницу, оставив чёрный ожог на дереве. — Это приказ.

Варя положила недоеденный хлеб на стол. Её пальцы дрожали — не от страха, от ярости. Она сжала их в кулак, спрятала под столом, чтобы Вернер не видел.

— А если я откажусь?

— Dann werde ich deine Mutter zum Oberstleutnant schicken. — Вернер говорил спокойно, почти лениво, как о погоде. — Она сломанная, aber sie kann immer noch ficken. Трахаться. И когда Oberstleutnant закончит с ней, я пошлю её к солдатам. Их fnfzig Mann. Пятьдесят человек. В палатках. Они давно не видели женщин. — Он наклонился вперёд и заглянул Варе в глаза. — Сколько она продержится, как думаешь? Eine Stunde? Zwei? Час? Два?

Варя почувствовала, как желудок сжался в ледяной комок. Она представила мать — ту самую мать, которая сейчас лежала в спальне, свернувшись калачиком и уставившись в стену, — и пятьдесят потных, грязных, голодных солдат, выстроившихся в очередь. Представила — и её замутило.

— Ты не посмеешь, — сказала она, но голос сорвался.

— Уже посмел, — ответил Вернер. — Спроси у Елены. Вчера вечером Штайнер дал её трём солдатам. Sie hat geschrien. Кричала. Aber sie lebt noch. Жива пока. — Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Also. Ты обслуживаешь Oberstleutnant. Хорошо обслуживаешь. С улыбкой. Как gute Hure. Как хорошая шлюха. Тогда твоя мать останется дома. Отдыхать.

Варя молчала. Нож за поясом жёг кожу — он был так близко, так доступно. Одно движение — выхватить, ударить, прямо сейчас, через стол. Но перед глазами стояло лицо матери — и слова, сказанные ночью: «Если ты убьёшь его, они убьют всех».

Порно библиотека 3iks.Me