Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

И Краузе. Вы обе будете обслуживать нас. Ja?

Татьяна молчала. Вернер сжал пальцы сильнее, и она выдохнула сквозь зубы.

— Ja? — повторил он.

— Да, — прошептала она.

— Gut. Теперь иди сюда. — Он подвёл Татьяну к столу, тому самому, на котором насиловал её утром. Осколки чашки хрустнули под босыми ступнями. — Обопрись. Как тогда.

Татьяна упёрлась ладонями в столешницу. Спина напряглась, ягодицы — округлые, белые — приподнялись. Вернер расстегнул брюки, достал член — уже твёрдый, красный, влажный на конце. Варя видела это, стоя в одних трусах посреди горницы, и в голове её стучало: нож у матери, нож у матери, почему она не ударит, почему.

Вернер вошёл в Татьяну сзади — без подготовки, резко, так что деревянный стол дёрнулся и одна из оставшихся чашек звякнула. Татьяна охнула, пальцы вцепились в край столешницы. Вернер начал двигаться — быстро, жёстко, ритмично, и каждый толчок отдавался в половицах, в стенах, в теле Вари, которая стояла и смотрела.

— Смотри, Варвара, — приказал Вернер, не сбавляя темпа. — Смотри и учись. Ты будешь делать то же самое. Сначала со мной. Потом с Краузе.

Варя смотрела. Не на Вернера — на мать. На то, как вздрагивает её спина при каждом толчке. Как блестят капли пота на позвоночнике. Как сжаты ягодицы и как пальцы скребут по дереву, оставляя белые царапины. На лице Татьяны — Варя видела его в профиль — не было слёз. Только отстранённость, как у пациентки, которой делают укол: больно, но надо перетерпеть.

Вернер ускорился. Дыхание стало хриплым, движения — рваными. Он вцепился пальцами в бёдра Татьяны, оставляя синяки на белой коже, и кончил — с глухим стоном, вжимаясь в неё до упора. Татьяна не проронила ни звука.

Он вышел из неё, застегнул брюки — спокойно, даже не запыхавшись. Поправил китель. Подошёл к Варе, взял её за плечо, подвёл к столу.

— Теперь ты. Снимай трусы.

Варя стянула трусы. Осталась полностью обнажённой — худой подросток с короткой стрижкой и острыми скулами, стоящий перед немецким офицером в горнице собственного дома. Вернер посмотрел на неё, потом на Татьяну, которая всё ещё стояла у стола, не оборачиваясь, прижимая ладони к лицу.

— Повернись, — приказал Вернер Татьяне. — Иди сюда. Я хочу, чтобы ты смотрела.

Татьяна повернулась. Лицо было мокрым, но глаза сухие — она уже не плакала. Она подошла, остановилась в шаге, и Вернер положил руку ей на затылок, заставляя смотреть вниз, на дочь.

— На колени, — сказал он Варе.

Варя опустилась на колени. Пол был холодным, липким от пролитого чая и чего-то ещё — спермы, наверное, — и она почувствовала, как к коленям прилипает пыль. Вернер снова расстегнул брюки, достал член — ещё влажный, с каплей белого на кончике. Поднёс к лицу Вари.

— Открой рот.

Варя открыла. Головка скользнула по губам, по зубам, упёрлась в нёбо. Вкус соли, спермы и чего-то металлического. Вернер продвинулся глубже, и она подавилась — горло сжалось, на глазах выступили слёзы.

— Спокойно, — сказал он. — Дыши носом. Ты уже делала это. Помни.

Он двигался медленно, давая ей привыкнуть, но глубина была слишком большой — член упирался в горло, перекрывая дыхание. Варя вцепилась пальцами в его бёдра, пытаясь оттолкнуть, но он держал её за затылок, как мать — минутой раньше она сама так держала Варю, зажимая рот ладонью. Только теперь ладонь была чужая.

Татьяна стояла рядом, и Вернер, не оборачиваясь, скомандовал:

— Целуй её.

— Что?

— Целуй мать. В губы. Как в прошлый раз.

Варя замерла с членом во рту. Глаза её метнулись к матери. Татьяна смотрела сверху вниз, и в её взгляде было что-то, чего Варя никогда раньше не видела — не стыд, не ужас, а какая-то странная, пугающая покорность. Как будто она уже переступила черту, за которой нет ни матери, ни дочери, а есть только два тела, подчинённые чужой воле.

Татьяна опустилась на колени рядом с дочерью. Их лица оказались на одном уровне — совсем близко, так что Варя чувствовала дыхание матери на своей щеке. Вернер вышел из её рта, оставив губы мокрыми, припухшими.

— Целуй, — повторил он.

Татьяна наклонилась и поцеловала дочь в губы — нежно, почти невесомо, как целовала когда-то в лоб перед сном. Варя замерла. Губы матери были сухими, горячими, со вкусом соли. Это было неправильно — не так, как в прошлый раз, когда Вернер заставил их целоваться во время насилия. Тогда это было грубо, механически, по приказу. Сейчас — иначе. В поцелуе матери было что-то настоящее, что-то, что пугало Варю сильнее, чем член Вернера у неё во рту.

— Ещё, — скомандовал Вернер.

Татьяна поцеловала снова — глубже, дольше, и её язык коснулся губ Вари, скользнул внутрь, и Варя почувствовала, как по телу пробежала дрожь — не отвращения, чего-то другого, чего она не могла назвать. Она отдёрнулась, но Вернер держал её за затылок.

— Nein. Продолжай.

Татьяна не прерывала поцелуя. Её рука легла на плечо Вари, погладила ключицу, спустилась ниже, коснулась груди. Варя дёрнулась, но мать держала её — не сильно, но настойчиво, и в этом прикосновении было что-то отчаянное, как будто она пыталась сказать: прости, прости, прости, я не могу иначе, я должна.

Вернер смотрел. Его дыхание стало чаще.

— Теперь ты её, — приказал он Варе. — Трогай мать.

Варя замешкалась. Татьяна взяла её ладонь в свою, положила себе на грудь — тёплую, мягкую, с влажным

Порно библиотека 3iks.Me