Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

пятном пота под ключицей. Варя почувствовала, как сосок матери твердеет под её пальцами, и отдёрнула руку, как от огня.

— Nein, — повторил Вернер. — Я сказал: трогай.

Он схватил Варю за запястье, снова прижал её ладонь к материнской груди. Пальцы Татьяны накрыли ладонь дочери, сжали, заставляя чувствовать тепло, мягкость, биение сердца где-то глубоко.

— Вот так, — выдохнул Вернер. — Gut. Теперь ложитесь. Обе. На пол.

Они легли — две обнажённые женщины на голых досках, среди осколков и пыли. Вернер встал над ними, расстегнул ремень, сдёрнул брюки до колен. Член стоял — красный, блестящий от слюны Вари, с набухшими венами.

— Татьяна, — он указал на пол. — На спину. Варвара — сверху. Лицом к матери.

Татьяна легла на спину,

Варя легла сверху — не сама, Вернер схватил её за плечи и толкнул вниз, так что она упала грудью на грудь матери. Кожа к коже, живот к животу, бёдра к бёдрам. Татьяна под ней была тёплой, влажной от пота, и Варя почувствовала, как напряглось тело матери — не от отвращения, от страха, который передавался через каждую мышцу. Лица их оказались совсем близко, так что Варя видела каждую морщинку в уголках материнских глаз, каждую ресницу. Губы Татьяны шевельнулись беззвучно — прости.

Вернер опустился на колени за спиной Вари. Она услышала, как скрипнули его сапоги, как он тяжело дышит, и через мгновение ощутила его ладонь на своих ягодицах — грубую, горячую, с мозолями от рукояти пистолета. Он раздвинул ей ноги коленом, прижимая её бёдра к бёдрам матери, и Варя почувствовала, как её промежность касается живота Татьяны — мокрая, липкая, и она знала, что мать тоже это чувствует.

— Gut, — пробормотал Вернер. — Sehr gut. Теперь лежи тихо, kleine Hure.

Пальцы его скользнули между ног Вари — нежно, почти лениво, раздвигая складки. Она дёрнулась, но бежать было некуда: сверху упиралась спина Вернера, снизу — тело матери. Он нащупал вход, надавил, и его палец вошёл внутрь — сухой, жёсткий, и Варя зашипела от боли, вцепившись пальцами в плечи матери.

— Тесная, — сказал Вернер по-немецки, обращаясь не то к самому себе, не то к кому-то невидимому. — Wie eine Jungfrau. Как девочка.

Он добавил второй палец, растягивая её, и Варя застонала сквозь стиснутые зубы. Татьяна под ней лежала неподвижно, только руки её поднялись и легли на спину дочери, поглаживая лопатки — беспомощный, нелепый жест, которым она пыталась утешить, хотя знала, что утешить невозможно.

— Мам, — выдохнула Варя. — Мам, я...

— Тихо, — прошептала Татьяна. — Тихо, девочка моя. Дыши.

Вернер вытащил пальцы, поднёс к лицу, понюхал. Ухмыльнулся.

— Мокрая. Gut. Значит, не так больно будет.

Он приставил головку ко входу. Варя замерла. Она чувствовала её — горячую, скользкую, пульсирующую у самого входа, и всё её существо сжалось в ожидании. Вернер не торопился. Он водил головкой вверх-вниз, по складкам, к клитору, обратно, и при каждом касании Варя вздрагивала, ненавидя своё тело за то, что оно отвечало.

— Посмотри на мать, — приказал Вернер. — В глаза. Не отводи взгляд.

Варя подняла голову. Их лица были так близко, что она видела своё отражение в зрачках Татьяны — искажённое, жалкое, с прилипшими ко лбу волосами. Губы матери дрожали. Она пыталась улыбнуться — дикая, невозможная попытка, — но улыбка вышла кривой, страшной, похожей на гримасу.

— Вместе, — прошептала Татьяна. — Мы это пройдём вместе.

Вернер надавил.

Головка вошла — туго, растягивая плоть, и Варя вскрикнула, уткнувшись лицом в шею матери. Татьяна обхватила её руками, прижала к себе, и Варя чувствовала, как колотится сердце матери — прямо под её собственной грудью, быстро-быстро, словно птица в клетке.

— Noch ein Stck, — проговорил Вернер сквозь зубы. — Ещё немного.

Он продвинулся глубже — медленно, сантиметр за сантиметром, и с каждым движением Варя чувствовала, как её наполняет чужое, твёрдое, горячее. Боль была тупой, ноющей, смешанной с чем-то другим — каким-то давлением изнутри, которое заставляло её мышцы сжиматься помимо воли. Она застонала, и стон этот утонул в волосах матери.

— Вот так, — выдохнул Вернер. — Jetzt bist du meine. Теперь ты моя.

Он остановился на мгновение, погрузившись до конца, и Варя ощутила, как его лобковые волосы щекочут ей ягодицы. Он был внутри полностью — чужеродный, пульсирующий, живой. Она не могла пошевелиться — каждое движение причиняло боль, каждое дыхание отдавалось там, где он вошёл в неё.

Татьяна гладила её по спине, по затылку, шептала что-то — бессвязное, нежное, слова, которые Варя не слышала с детства. Маленькая моя. Хорошая моя. Потерпи. Потерпи.

— Теперь ты, — Вернер наклонился, схватил Татьяну за подбородок, заставляя поднять голову. — Целуй её. Я сказал — целуй.

Татьяна послушно приподняла голову, нашла губы дочери. Поцелуй был влажным, солёным от слёз — Варя не знала, чьих именно, её собственных или материнских. Язык Татьяны скользнул ей в рот, и Варя ответила — не потому, что хотела, а потому что не было сил сопротивляться, потому что тело матери было единственным убежищем в этот момент, даже если убежище это было частью пытки.

— Gut, — повторил Вернер и начал двигаться.

Сначала медленно — выходя почти полностью, так что оставалась только головка, растягивающая вход, и затем снова погружаясь, заполняя её целиком. Варя чувствовала каждое движение — трение, жар, влагу, которая делала скольжение легче, и от осознания того, что её тело выделяет смазку, ей хотелось

Порно библиотека 3iks.Me