площади Сен-Пьер, мадам Берико, женщина отменного вкуса. Уверен, она обрадуется вам как подарку. А гоню я, во-первых, чтобы вас к ней поскорее доставить, а во-вторых, чтобы не встретиться с братцами Моризо.
— Кто это?
— Бандиты, которых я когда-то посадил. Недавно они вышли на свободу, и теперь я немного опасаюсь, эээ, случайных встреч.
— А разве у вас нет с собой пушки?
— Как не быть? Есть. Но, как говорится, на пушку надейся, а сам не плошай...
— О небо, какая милашка. Где ты её откопал, Ари? — ворковала мадам Берико, порхая вокруг обалдевшей Хлои. — Это же чудо что такое!
— Где откопал — там больше нет, — ответствовал Петен, любуясь обеими. — Ты знаешь, что делать, Жужу. Забирай её до обеда. Бюджет любой, даже если мне придется продать машину.
— Пойдемте, милочка, — влекла та Хлою в головокружительную глубь ателье. — Немного завидую вам...
— Да-а-а, — тянул Петен спустя три часа, глядя на живую картину, сверкавшую всем сразу: украшениями, веснушками, модно уложенными волосами, блестками на зеленом платье, открывающем плечи и грудь, глазами, накрашенными так, что их янтарный огонь усилился, не изменив своего оттенка. В них по-прежнему светилась отчаянная юность, ставшая, может, острее и насыщенней. — Да-а-а. Мадам Берико, вы обманули меня. Я вам вручил этот полевой самородок, это дитя солнца и ветра, а кого вы вернули мне? Светскую львицу, королеву обложек, законодательницу мод?
— Да, я обманула тебя, Ари, — ворковала довольная Берико, — ибо не возьму с тебя ни сантима. Будешь должен мне, — повысила она голос, пресекая возражения, — а я получу двойное удовольствие: и от Хлои, и от твоего долга. Видите, милочка, какие мы тут взяточники в этом продажном Париже? — повернулась она к преображенной Хлое, которая и впрямь застыла как картина. — Продажные легавые, которыми помыкают модистки с Сен-Пьер. И это только часть горькой правды, которую вам предстоит узнать о столице мира. Надеюсь, я уже слегка растлила твой цветок полей, — подмигнула она Петену. — А теперь вон с глаз моих! У вас есть дела более важные, чем слушать мою болтовню. Например, покорять Париж.
— Как думаете, что сейчас произойдет? — говорил Петен, галантно выводя Хлою под ручку. — Не знаете? Я расскажу вам. Сейчас некая Хлоя Луа, известная также как Гадкий Гусенок, пройдет по Монмартру в обществе малосимпатичного седеющего флика, и... И... — тянул Петен, раскрывая двери. — И... вуаля! — он раскинул руки. — Все смотрят на вас. Вы видите? Вы видите? — шептал он, волоча одеревеневшую Хлою по рю Шарль Нодье. — Имеющий глаза да увидит! Мужчины смотрят на вас с восхищением, женщины со злобой, а почему? А? Именно поэтому! Привыкайте, Хлоя, — приговаривал он, нарезая вокруг нее возбужденные круги. — Это в вашей дыре вы были ведьминым отродьем, а здесь вы красавица, о которой мечтает всяк, кто вас видит. Ваше счастье, что с вами я, иначе бы вас сожрали бы на месте. Привыкайте к своей красоте, Хлоя, — взял он ее за руку. — Это нелегко, но надо же с чего-то начинать.
— Почему вы снова говорите мне “вы”? — спросила она.
— Ну... эээ... — растерялся Петен.
— Вчера уже было “ты”... Но мне нравится. Вы первый, кто выкает мне. Я... — она тоже осеклась.
Вокруг плыли бесчисленные прохожие, бессовестно пялясь на них — Монмартр не отличался чопорностью нравов. Петен с Хлоей стояли друг напротив друга.
Оба не знали, что сказать, но их лица неумолимо сближались. Глаза Хлои прожигали Петена до костей, и тот скосил взгляд в сторону.
И вдруг отпрыгнул, как кузнечик.
— Черт, — шептал он, глядя в одну точку. — Тысяча чертей. Десять тысяч...
Недоумевающая Хлоя обернулась. На разогретом камне дремал пожилой священник, выронив свои четки.
— Миллион чертей и одна ведьма, — не унимался Петен. — Бегом! — он снова схватил Хлою за руку и поволок обратно. — Бегом, слышишь? Может, мы еще успеем.
— Куда? — пищала та на бегу.
— К вечерне. Влезай, — толкнул он ее к машине. — Да быстрее же! А ну-ка, — он ударил по клаксону. Хлоя закрыла уши. — Откуда тут взялись все эти людишки? Полиция! Р-разойдись! — орал он в окно и ехал, буквально раздвигая бампером возмущенные парочки.
— Куда вы опять так гоните? — робко подала голос Хлоя, когда они уже неслись по Переферик. — Снова братцы? И зачем нам к вечерне?
— Да, — приговаривал Петен, вдавив педаль до упора, — да, снова братцы, но и не только. А к вечерне нам затем, что я, кажется, знаю. Знаю, кто и как убил Луизу Годой. И твоих родителей, — добавил он, выворачивая руль. Хлоя ахнула:
— Роди-ителей?
— Да, Хлоя, — чеканил комиссар. — Как я и говорил, старые черти поднимают свои рога. Нам нужно к вечерне, чтобы убедиться в одной детали. Правда, у меня нет доказательств, и вряд ли, — хмыкал Петен, — вряд ли они появятся, но ничего. Что-нибудь придумаем. Что-нибудь придумаем... Жди меня здесь! — приказал он Хлое, припарковавшись у деревенской церкви. Оттуда доносились звуки органа: вечерня уже началась.
Хлоя вздохнула и послушно вытянулась в кресле. Она бы и не решилась показаться здесь в таком виде. Чего доброго, порвут платье, вымажут ей лицо... Глаза забегали, выискивая, что бы наподдать кулаком, но наткнулись на
Порно библиотека 3iks.Me
54
01.06.2026
|
|