Тени августа (Части 11 - 12)- Читать онлайн

auf.

Варя не двигается. Татьяна смотрит на неё — на профиль, на острые скулы, на короткие волосы, торчащие в разные стороны. Варя — её девочка. Её маленькая девочка, которая в пять лет бегала за бабочками и смеялась так громко, что соседи оборачивались.

— Варя... — шепчет Татьяна. — Сделай, что он просит. Пожалуйста.

Варя медленно поворачивает голову, смотрит на мать. Взгляд — чужой, холодный, пустой. И в этом взгляде — приговор.

— Ты хочешь, чтобы я взяла его в рот? — спрашивает она тихо. — Прямо здесь? При тебе?

Татьяна не отвечает. Только смотрит на неё — и молчит.

Варя усмехается — горький, злой смешок, без капли веселья.

— Ну смотри, мама. Смотри, на что ты меня обрекла.

Она поворачивается к Краузе, поднимается на колени, подползает ближе. Берёт его член левой рукой — здоровой, единственной, которую может двигать. Подносит к губам. Открывает рот.

Краузе берёт её за затылок, направляет. Член исчезает в её рту полностью — до самого основания. Варя давится, но не отстраняется. Стоит на коленях, с закрытыми глазами, слёзы текут по щекам, а она сосёт — медленно, механически, как заводная кукла.

Вернер подходит к Татьяне, встаёт перед ней. Член у него уже твёрдый, напряжённый, с каплей смазки на головке.

— Твоя очередь, — говорит он. — Ты будешь смотреть на дочь и сосать меня. Одновременно. Поняла?

Татьяна смотрит на член перед своим лицом. Слышит влажные звуки — как Варя сосёт Краузе. Как хрипит немец, запрокинув голову.

И она открывает рот.

Вернер входит глубоко — сразу, до горла. Татьяна задыхается, хватает ртом воздух, но он держит её за волосы, не даёт отстраниться. Она чувствует его вкус — соль, самогон, запах чужого тела. Слышит, как он дышит — ровно, тяжело, с удовольствием.

— Siehst du, — говорит он сверху, — так и должно быть. Мать и дочь — на коленях. Обе. Вместе.

Татьяна смотрит сквозь слёзы на Варю. Дочь сосёт член Краузе, и её сломанная рука висит вдоль тела, пальцы касаются пола. Она открывает глаза — и встречается взглядом с матерью. На секунду. В этом взгляде — ненависть, боль, отчаяние. И что-то ещё. Что-то, отчего у Татьяны останавливается сердце.

Варя вынимает член изо рта, облизывает губы и говорит — тихо, но чётко, на всю горницу:

— Я тебя ненавижу, мама. Ты слышишь? За то, что ты позволила им. За то, что ты смотришь. За то, что ты — здесь.

И Татьяна не может ничего ответить. Потому что Вернер толкается глубже, заставляя её замолчать. Потому что она — здесь. Потому что она позволила.

Краузе кончает первым — хрипит, сжимает плечо Вари, изливается ей в рот. Варя принимает сперму, не глотая — просто держит во рту, пока он не выходит. Потом поворачивается, сплёвывает на пол — белую густую лужу — и снова смотрит на мать.

Вернер всё ещё трахает Татьяну в рот, ускоряясь, приближаясь к финалу. Она чувствует, как он напрягается, как его пальцы сжимают её волосы сильнее. И когда он кончает — глубоко, в горло, горячей струёй, — она давится, кашляет, но не может отстраниться. Сперма течёт по подбородку, капает на грудь, на пол.

Вернер выходит, застёгивает брюки, смотрит на обеих сверху вниз — с удовлетворением, с сытостью.

— Gut. Sehr gut. — Он оборачивается к Краузе. — Sie lernen schnell.

Краузе кивает, садится на стул, закуривает. Смотрит на Варю, которая так и стоит на коленях, со спермой на губах, с пустыми глазами.

— Die Tochter hat Charakter, — говорит он. — Die Mutter — eine Hndin. Ein gutes Team.

Вернер смеётся — сухо, отрывисто. Подходит к Татьяне, наклоняется, берёт её за подбородок, заставляет посмотреть себе в глаза.

— А теперь, — говорит он по-русски, — вы пойдёте мыться. Обе. Вместе. Я хочу, чтобы ты вымыла её. Сама. Каждый сантиметр. И когда она будет чистая — ты приведёшь её ко мне в спальню. Поняла?

Татьяна смотрит на него мутными глазами. Кивает.

— Я сказал — поняла? — Он бьёт её по щеке — не сильно, но звонко, от её голову мотает в сторону.

— Да, — шепчет Татьяна. — Я поняла.

— Gut. Тогда идите.

Татьяна поднимается с колен. Ноги не слушаются, она качается, хватается за край стола. Протягивает руку Варе.

— Пойдём, доченька. Пойдём мыться.

Варя смотрит на её руку. Долго. Потом поднимается сама — без помощи, опираясь здоровой рукой о пол. Поворачивается и идёт к двери, не оглядываясь.

Татьяна идёт за ней. В коридоре темно, только узкая полоска света из горницы. В спальне тихо — слышно только, как капает вода где-то на кухне.

— Варя... — начинает Татьяна.

— Молчи, — перебивает Варя, не оборачиваясь. — Просто молчи.

Она заходит в спальню, садится на край кровати, спиной к матери. Сломанная рука лежит на коленях, пальцы дрожат. Варя смотрит в стену, и плечи её начинают вздрагивать — беззвучно, без слёз.

А в горнице слышен голос Вернера:

— Noch ein Glas, und dann holen wir sie uns wieder. Die Nacht ist jung.

И смех Краузе — пьяный, довольный.

Вернер доливает самогон в стакан Краузе, смотрит на него поверх края своей кружки. В горнице пахнет кислым потом, табаком и спермой — запах, который уже въелся в стены, в занавески, в половицы.

— Sie sind bestimmt schon sauber, — говорит он, усмехаясь. — Пора проверять, как там мои сучки.

Краузе смеётся, откидывается на стуле, расстёгивает верхнюю пуговицу мундира. Лицо раскраснелось от самогона,

Порно библиотека 3iks.Me