— прошептал я, уже не контролируя свой голос. — Это... это не войдёт в меня.
Я поднял глаза на Карима. Его лицо было тенью — чёрные глаза горели в полумраке, губы раздвинулись в хищной, кровожадной усмешке. Он смотрел на меня — на мой ужас, на мои расширенные зрачки, на мой сдувшийся член — и наслаждался.
— Войдёт, — сказал он. Одно слово. Без сомнения. Без жалости. — Я сделаю так, что войдёт.
Он сделал шаг вперёд. Его член — этот огромный, тёмный, пульсирующий ствол — оказался в двадцати сантиметрах от моего живота. Я чувствовал его жар. Он излучал тепло, как печь. От головки свисала прозрачная капля предэякулята — тягучая, блестящая, она висела на миллиметр, потом сорвалась и упала мне на ногу, на голую кожу выше колена. Горячая. Липкая.
Я вздрогнул, будто меня обожгли.
Он взял свой член в руку — его огромная, мозолистая ладонь обхватила ствол, и я увидел, что пальцы не смыкаются. Они не доставали друг до друга. Оставался зазор — сантиметр, два. Это было наглядным доказательством толщины. Его кулак сжимался вокруг этой плоти, как вокруг бревна.
Он направил его на меня. Головка — грибовидная, блестящая, с широким венчиком — уставилась прямо мне в живот, в область пупка. Я смотрел на неё и понимал: эта штука будет внутри меня. В моей прямой кишке. В том месте, где только что были три его пальца — и они казались мне игрушкой по сравнению с этим.
— Повернись, — приказал он. Голос — низкий, гортанный, не терпящий возражений.
Я не мог двигаться. Ноги приросли к полу. Всё тело было ватным, чужим, непослушным.
Он развернул меня сам. Схватил за плечо — больно, пальцами впился в ключицу — и развернул к стене. Я оказался лицом к холодной штукатурке, носом упёрся в трещины и выбоины. Мои руки сами поднялись, прижались к стене — пальцы растопырены, дрожат. Я стоял, согнувшись, выставив задницу вперёд. Шорты всё ещё были на мне — сбившиеся, мокрые от пота и смазки. Он дёрнул их вниз — ткань треснула по шву — и они упали к моим лодыжкам.
Я остался голым ниже пояса. Мои бледные, дрожащие ягодицы, моя узкая промежность, мой сжавшийся в комок член — всё это было открыто ему.
Я слышал его дыхание за спиной — низкое, тяжёлое, с присвистом. Чувствовал жар его тела. И чувствовал, как что-то огромное, горячее и влажное касается моей ягодицы. Его член. Он приставил его к моей коже — просто положил вдоль ложбинки между ягодицами. Я почувствовал длину — от копчика почти до середины спины. Он был горячим, твёрдым и пульсировал — я чувствовал каждый удар его сердца через эту плоть.
— Боишься? — спросил он. В его голосе не было вопроса — только утверждение.
Я кивнул. Всхлипнул.
— Правильно, — сказал он. И его рука легла на мой затылок — тяжёлая, грубая, прижала меня лицом к стене. — Бойся. Это поможет.
Он отвёл член назад — я услышал влажный звук, когда головка отделилась от моей кожи. А потом я почувствовал, как она касается моего ануса.
Головка. Огромная, грибовидная, горячая. Она легла прямо на растянутое, воспалённое кольцо — и накрыла его целиком. Я чувствовал её вес, её давление, её пульсацию. Она была как крышка люка, закрывающая вход в подвал.
— Не надо... — прошептал я в стену. — Пожалуйста... оно не войдёт...
*****
Оно росло где-то в глубине, в районе простаты, которую он безжалостно массировал своими грубыми пальцами. С каждым движением, с каждым нажатием волна становилась выше, гуще, ближе. Я чувствовал, как мой член — забытый, никем не тронутый — пульсирует в такт его пальцам, как из головки сочится прозрачная смазка, пропитывая ткань шорт.
Я смотрел на него снизу вверх — его тёмное лицо, его чёрные глаза, его щетину. Он смотрел на меня — с высоты своего роста, с высоты своей силы. И в его взгляде не было жалости. Только любопытство хищника: как далеко можно зайти, как сильно можно растянуть эту узкую, тугую плоть, прежде чем она сдастся окончательно.
— Ещё узкий, — сказал он, растягивая меня тремя пальцами до предела. — Но скоро... будешь готов.
Он вынул пальцы.
Резко, без предупреждения. Я почувствовал, как его шершавые фаланги скользят по растянутому, воспалённому кольцу — и выходят с влажным, чавкающим звуком. Пустота внутри стала мгновенной, зияющей. Мои мышцы ещё несколько секунд судорожно сжимались, хватая воздух, — я видел, как подрагивает моя промежность, как бессильно трепещет анус, пытаясь вернуть форму. Там горело огнём. Каждое нервное окончание было обнажено, каждый микрон кожи — растянут и чувствителен до боли.
Я перевёл дыхание — глубокий, судорожный всхлип. Слёзы ещё не высохли на щеках, они текли по шее, за воротник футболки. Я смотрел на Карима снизу вверх — всё ещё прижатый к косяку, всё ещё дрожащий.
А он уже не смотрел на меня.
Он смотрел вниз. На свои руки. На свои пальцы, блестящие от моей смазки. Он медленно, почти ритуально, облизал один из них — тот самый, который только что был во мне. Я видел, как его тёмный язык скользит по мозолистой подушечке, как он вбирает мой запах. Глаза его были полузакрыты, ноздри раздувались. Это было животное, пробующее свою жертву на вкус.
А потом его руки метнулись к поясу.
Он сорвал штаны. Не расстегнул, не стянул — сорвал. Ткань треснула — я услышал, как
Порно библиотека 3iks.Me
190
05.06.2026
|
|