смотрел на неё и понимал: эта штука будет внутри меня. В моей прямой кишке. В том месте, где только что были три его пальца — и они казались мне игрушкой по сравнению с этим.
— Повернись, — приказал он. Голос — низкий, гортанный, не терпящий возражений.
Я не мог двигаться. Ноги приросли к полу. Всё тело было ватным, чужим, непослушным.
Он развернул меня сам. Схватил за плечо — больно, пальцами впился в ключицу — и развернул к стене. Я оказался лицом к холодной штукатурке, носом упёрся в трещины и выбоины. Мои руки сами поднялись, прижались к стене — пальцы растопырены, дрожат. Я стоял, согнувшись, выставив задницу вперёд. Шорты всё ещё были на мне — сбившиеся, мокрые от пота и смазки. Он дёрнул их вниз — ткань треснула по шву — и они упали к моим лодыжкам.
Я остался голым ниже пояса. Мои бледные, дрожащие ягодицы, моя узкая промежность, мой сжавшийся в комок член — всё это было открыто ему.
Я слышал его дыхание за спиной — низкое, тяжёлое, с присвистом. Чувствовал жар его тела. И чувствовал, как что-то огромное, горячее и влажное касается моей ягодицы. Его член. Он приставил его к моей коже — просто положил вдоль ложбинки между ягодицами. Я почувствовал длину — от копчика почти до середины спины. Он был горячим, твёрдым и пульсировал — я чувствовал каждый удар его сердца через эту плоть.
— Боишься? — спросил он. В его голосе не было вопроса — только утверждение.
Я кивнул. Всхлипнул.
— Правильно, — сказал он. И его рука легла на мой затылок — тяжёлая, грубая, прижала меня лицом к стене. — Бойся. Это поможет.
Он отвёл член назад — я услышал влажный звук, когда головка отделилась от моей кожи. А потом я почувствовал, как она касается моего ануса.
Головка. Огромная, грибовидная, горячая. Она легла прямо на растянутое, воспалённое кольцо — и накрыла его целиком. Я чувствовал её вес, её давление, её пульсацию. Она была как крышка люка, закрывающая вход в подвал.
— Не надо... — прошептал я в стену. — Пожалуйста... оно не войдёт...
Головка коснулась моего кольца — и мир сузился до этой точки.
Я чувствовал её всю. Каждый миллиметр этой грибовидной, фиолетово-коричневой махины. Она была горячей — обжигающе горячей, как уголёк, приложенный к самому нежному месту. И тяжёлой. Я чувствовал её вес — она давила на мой анус, как пресс, как кузнечный молот, который вот-вот опустится.
Карим замер. Его дыхание — низкое, хриплое — обжигало мой затылок. Пот капал с его лица мне на спину — тяжёлые, горячие капли, которые растекались по позвоночнику. Я стоял, прижатый к стене, лицом в штукатурку, руками вцепившись в выбоины, и чувствовал, как дрожит всё моё тело — от пяток до макушки.
— Смотри на меня, — приказал он.
Я не мог. Глаза были закрыты — я зажмурился так сильно, что перед веками поплыли красные круги.
Он схватил меня за волосы — его грубая, мозолистая ладонь сжала пряди на затылке, дёрнула назад. Моя голова запрокинулась, шея выгнулась. Я открыл глаза — и увидел его лицо в сантиметре от своего. Чёрные глаза, расширенные зрачки, влажный блеск на губах.
— Смотри, — повторил он. — Смотри, как русская шлюха берёт мой член.
Он усмехнулся — кровожадно, широко, обнажая тёмные дёсны.
— Русские шлюхи, — прошептал он мне прямо в рот, — любят меня. Все любят.
Его бёдра качнулись вперёд — чуть-чуть, на полсантиметра.
Давление.
Я почувствовал, как головка впивается в моё кольцо — не входит, а вдавливается. Она была слишком большой. Мои мышцы — бедные, измученные, растянутые только тремя пальцами — отчаянно сопротивлялись. Я чувствовал, как кожное кольцо натягивается, белеет, трещит по швам. Каждый нерв, каждый микрон плоти кричал.
— Узкая, — прорычал он. — Но я расширю.
Он надавил сильнее.
Я закричал. Нет, не закричал — издал звук, похожий на вой. Он рвался из моей груди, из живота, из самого низа. Это был не стон, не всхлип — это был животный, истеричный вой раненого зверя.
Мои глаза вылупились наружу.
Я чувствовал, как они лезут из орбит — как белки наливаются кровью, как веки не могут их прикрыть. Перед взглядом всё плыло — жёлтый свет лампы, трещины на штукатурке, его чёрные глаза. Я не мог моргнуть. Не мог отвести взгляд. Только смотрел — широко, безумно, испуганно.
Дыхание притупилось. Остановилось. Воздух не шёл в лёгкие — будто кто-то перекрыл трахею. Я открыл рот, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха из горла вырвался только хрип.
Он всё давил.
Его головка — эта чудовищная, грибовидная шляпка — входила в меня по миллиметру. Я чувствовал, как венчик — твёрдый, упругий, как резиновый ободок — перешагивает через мой сфинктер. Это было похоже на то, как если бы я рожал задом наперёд. Каждый микрон продвижения приносил новую волну боли — острой, режущей, разрывающей.
— Да, — выдохнул он. — Да, сучка. Сжимайся. Мне нравится, как ты сжимаешься.
Он вошёл на кончик головки. Самую малость. Но для меня это было всё — весь мир, вся вселенная сжалась до этой точки проникновения. Я чувствовал себя так, будто в меня воткнули раскалённый кол. Кожа вокруг ануса горела, пульсировала, трещала.
Я смотрел в его глаза — и видел в них удовольствие. Чистое, звериное удовольствие от моей боли, от моего страха, от того, как моё тело сопротивляется, но поддаётся.
— Скажи, — прошептал он.
Порно библиотека 3iks.Me
184
05.06.2026
|
|