Тени августа - 14- Читать онлайн

его взгляд упал на Варю, которая лежала на соседних нарах, сжимаясь в комок, с лицом белым, как полотно, и её глаза, огромные и тёмные, смотрели на мать с ужасом, потому что она видела, как Татьяна кончила, и понимала, что теперь её очередь, и что её тело сделает то же самое, независимо от её желания.

К Варе подошёл молодой парень, тот самый, с белыми волосами и пустыми голубыми глазами, который уже брал её предыдущей ночью. Он не стал ждать, не стал ласкать — он сразу раздвинул её ноги, встал на колени между ними, и его член, твёрдый и влажный, упёрся в её вход, и он вошёл резко, одним толчком, и Варя вскрикнула — коротко, сдавленно, закусив губу, и её глаза наполнились слезами, которые она сдерживала из последних сил.

Но на этот раз он не торопился кончать — он двигался медленно, ритмично, и его рука скользнула между их телами, находя её клитор, и он массировал его пальцами в такт толчкам, и Варя застонала — против своей воли, потому что её тело, молодое и полное сил, откликалось на стимуляцию, несмотря на боль, несмотря на отвращение, несмотря на то, что она хотела провалиться сквозь землю, только бы не чувствовать этого нарастающего давления внизу живота, этой влажности, которая делала его движения скользкими и лёгкими, и она слышала влажные, хлюпающие звуки, которые издавало её собственное тело, и это было невыносимо — знать, что её тело наслаждается тем, что её душа ненавидит.

— Смотри на меня, — прошептал молодой парень, и его голос прозвучал почти нежно, и Варя подняла на него глаза — пустые, синие, как зимнее небо, — и в этом взгляде она увидела не злость, не жестокость, а странное удовлетворение человека, который делает свою работу и хочет, чтобы она была сделана хорошо. — Смотри на меня, когда кончишь. Я хочу видеть твои глаза.

И она смотрела — смотрела на него, чувствуя, как его толчки становятся глубже, как его пальцы нажимают сильнее, как внутри неё нарастает напряжение, которое невозможно остановить, и когда оргазм накрыл её — внезапный, яркий, пронзительный, — она закричала, не в силах сдержать этот крик, и её тело выгнулось, сжимаясь вокруг его члена, и он застонал, кончая в неё, и они лежали так несколько мгновений, соединённые общим наслаждением, которое было слаще и горче любой боли.

Когда он вышел из неё, Варя отвернулась к стене, и её плечи затряслись в беззвучных рыданиях, которые она больше не пыталась сдерживать, и Татьяна, через пространство между нарами, протянула руку, коснулась её мокрой щеки, и Варя прижалась к её ладони, как котёнок, ища тепло, которое было единственным якорем в этом аду.

— Я здесь, мам, — прошептала Варя, теми же словами, что и прошлой ночью, и Татьяна сжала её пальцы в ответ, чувствуя, как её собственная душа разрывается на куски, которые она собирала по крупицам, чтобы не дать им увидеть, как они сломали её окончательно.

Очередь дошла до Елены — её взял Петрович, и он был с ней нежен, методичен, как сапожник, подгоняющий колодку, и Елена не сопротивлялась, не стонала, она лежала неподвижно, глядя в потолок, и только когда его пальцы нашли её клитор, и он начал надавливать на него ритмично, она вздрогнула, и из её горла вырвался звук — не стон, а всхлип, похожий на скул раненой собаки, и Татьяна увидела, как слёзы текут по её лицу, смешиваясь с потом, и она поняла, что Елена тоже кончает — не от удовольствия, а от отчаяния, потому что её тело, привыкшее к ласке мужа, не умело различать любовь и насилие, и реагировало одинаково на любое проникновение.

— Молодец, баба, — сказал Петрович, выходя из неё, и его голос звучал удовлетворённо, как у учителя, который похвалил ученика. — Чувствуется, что ты мужа имела. Тело помнит, как надо. Ещё пару дней — и ты будешь лучшей в отряде.

Елена не ответила — она лежала, уставившись в потолок, и её губы шевелились, беззвучно повторяя что-то — может быть, молитву, может быть, имя мужа, которого она потеряла, и Татьяна смотрела на неё и чувствовала, что внутри неё, где-то в самой глубине, зарождается что-то — может быть, ненависть, может быть, жажда мести, может быть, просто отчаянное желание выжить, чтобы потом, когда-нибудь, когда война закончится, вспомнить эту ночь и выжить её из своей памяти, как занозу, заражённую гноем.

Ночь продолжалась — мужчины сменяли друг друга, и теперь каждый из них старался довести женщину до оргазма, пальцами, языком, членом, и Татьяна кончала снова и снова, каждые полчаса, каждый час, и её тело, измученное и обессиленное, уже не сопротивлялось, а покорно откликалось на каждое прикосновение, каждый толчок, каждое движение языка, и она ненавидела себя за это предательство, за то, что её крики удовольствия смешивались с криками боли Вари, с всхлипами Елены, и этот какофония страстей заглушала голос разума, наполняя землянку запахом пота, спермы и крови.

Где-то за стенами, сквозь стоны и крики, она услышала крик ночной птицы — тот же резкий, пронзительный звук, который она слышала прошлой ночью, и этот крик напомнил ей о том, что лес жив, что мир существует за пределами этого ада, и что где-то там, в темноте, Рыжий, может быть, идёт к ним, но каждый час, каждая минута, каждая

Порно библиотека 3iks.Me