Падший ангел- Читать онлайн

Раз в месяц? Или, может быть, вы из тех счастливиц, что испытывают его каждый день?

Зал затих. Анна судорожно сглотнула. Краска залила щёки — даже без маски было видно, как она заалела от ключиц до корней волос.

— Я... — голос сорвался. — Иногда... Не часто.

— «Не часто», — конферансье повторил за ней, растягивая слова, и повернулся к залу с многозначительным видом. — Слышите, господа? Наша синьора — женщина скромная. Оргазм для неё — событие. Редкое. Почти праздник. — Он снова повернулся к Анне. — А несколько оргазмов подряд, синьора? Случалось ли вам испытывать два, три, четыре наслаждения — одно за другим, без передышки?

Анна зажмурилась. Ей казалось, что стыд раздавит её прямо здесь, в этом кресле. Говорить об этом — здесь, перед всеми, голой, распятой — было невыносимо.

— Нет, — выдохнула она. — Никогда.

Конферансье замер. Потом медленно, очень медленно повернулся к залу — лицо его выражало театральное, почтительное изумление.

— Господа, — произнёс он почти шёпотом. — Вы слышали? Ни-ко-гда. Эта прекрасная женщина никогда не испытывала нескольких оргазмов подряд. — Он сделал шаг к авансцене. — И знаете что? Сегодня она их получит. Сегодня, здесь, на этом кресле, синьора Анна узнает, что такое настоящее, многократное наслаждение. Мы подарим ей столько оргазмов, сколько она не испытывала за всю свою жизнь. И вы, господа, — он обвёл зал широким жестом, — станете свидетелями этого. А кое-кто — и обладателем выигрыша. Делайте ваши ставки!

Зал взорвался гулом: смех, возгласы, шелест купюр. Конферансье отступил на шаг и, сложив руки на груди, с довольной улыбкой наблюдал, как публика спешит сделать ставки. Он едва заметно кивнул — и официантки, уже стоявшие наготове у проходов, двинулись между рядами.

Конферансье проводил официанток взглядом и вдруг хлопнул себя по лбу:

— Господа, а как же наша синьора? Вы пьёте шампанское, а бедняжка сидит с пересохшим горлом. — Он взял с подноса ещё один фужер — полный до краёв, как и первый, — и поднёс к губам Анны.

Анна замотала головой — насколько позволяли ремни. Но конферансье был непреклонен. Он прижал край фужера к её губам и слегка наклонил — шампанское потекло в рот, и Анне пришлось глотать, чтобы не захлебнуться. Алкоголь уже шумел в голове — лёгкий, предательский хмель.

— Вот так. Мы заботимся о вас. — Он поставил пустой фужер на поднос и провёл ладонью по её щеке. — А теперь — контрольный осмотр. Доктор, прошу.

Первая статичная камера давала крупный план — лицо женщины.

Над креслом, прямо над головой Анны, ассистентки закрепили чувствительный микрофон на гибком штативе.

— Обратите внимание, господа, — конферансье указал на микрофон, — этот чуткий инструмент донесёт до нас каждый стон, каждый всхлип, каждый сдавленный шёпот нашей прекрасной синьоры. Ни один звук не останется незамеченным. Вы будете слышать её так же отчётливо, как если бы она шептала каждому из вас на ухо. А когда она начнёт кричать... что ж, господа, акустика в этом зале великолепна.

— А теперь, господа, пока суть да дело, доктор проведёт, так сказать, контрольный осмотр.

Оболенский подступил к креслу. Оператор тотчас дал крупный план: сосок, бледно-розовый, съёжившийся от стыда и холода. Доктор приподнял грудь — она чуть не ушла из пальцев, — перехватил, развернул к залу, сжал так, что сосок выступил вперёд, выставленный на всеобщее обозрение. Кожа на груди лоснилась, гладкая, тёплая, маслянистая. Анна зажмурилась. Щёки залила краска жгучего, беспомощного стыда.

— Ну-ну, — конферансье подыграл. — Щёки горят, — она краснеет, как девочка.

Оболенский перевёл пальцы ниже — скользнул по животу, спустился к лобку. Ассистентки, повинуясь его короткому кивку, нажали на рычаги — и кресло развело бёдра Анны ещё шире, до предела, так что стали видны самые потаённые складки. Анна вскрикнула, попыталась сжать колени — бесполезно, ремни держали мёртво. Доктор бесцеремонно раздвинул половые губы — широко, насколько позволяла анатомия, — обнажая влажный, розовеющий вход во влагалище. Он зафиксировал их разведёнными, и камера жадно впилась в открывшуюся картину: каждую складочку, каждую тень, каждую подробность — от клитора до самого входа, зияющего тёмной, беззащитной пустотой. Анна чувствовала, как холодный воздух касается самой интимной глубины. Зал притих, вглядываясь. На огромном экране за сценой транслировался крупный план: раздвинутые малые губы, вход во влагалище. Горячие слёзы стыда текли по вискам, всё тело сотрясала крупная дрожь.

— Господа, я поражён! — конферансье прижал руку к груди в притворном восхищении. — Вы видели этот вход? Этот розовый, трепещущий, беззащитный бутон? Как он сжимается от одного лишь воздуха — словно пытается спрятаться! Она дрожит — буквально трясётся от стыда! Потрясающее зрелище. Искреннее, неподдельное. Никакой игры — чистый, беспомощный стыд. А теперь, господа, обратите внимание: даже в таком развёрнутом виде, даже под таким освещением — влагалище сухое. Ни намёка на возбуждение. Просто розовая, испуганная плоть. Ради таких моментов и стоит жить, господа.

— Синьора Анна, вы меня поражаете. Дрожит, краснеет, плачет — а тело будто не её. Словно две разные женщины: одна — комок нервов и стыда, вторая — мраморная статуя. Что ж, — он вздохнул и повернулся к доктору, — если синьора не желает нам помогать, придётся заглянуть глубже. Доктор, расширитель, будьте добры.

Доктор взял со столика блестящий металлический инструмент — трёхстворчатый гинекологический расширитель. Анна, увидев его, дёрнулась в ремнях и заскулила. Конферансье шагнул ближе и заговорил — мягко,

Порно библиотека 3iks.Me