Падший ангел- Читать онлайн

щёки раскраснелись, а там, внизу, — долгожданная влага! Наша синьора просыпается! Наш ангелочек спускается с небес на землю. Сейчас она превратится в похотливую шлюшку — и поверьте, это будет великолепное зрелище.

Анна слышала его слова — и внутри всё сжалось. Похотливая шлюшка. Она была уверена: её тело — взрослой, серьёзной женщины — выше всей этой грязи. Она выдержит. Как выдержала всё плохое в своей жизни. Она зажмурилась, стиснула зубы, сжала бёдра — насколько позволяли ремни. Она ещё верила, что справится.

Конферансье наблюдал за ней несколько секунд — с тёплой, почти отеческой улыбкой. Затем наклонился и сказал — негромко, доверительно, с той особенной издёвкой, от которой у Анны мороз по коже:

— Думаете, справитесь? — Он покачал головой почти восхищённо. — Может быть. В конце концов, вы у нас серьёзная женщина. Может, этот ангелочек и вправду устоит. — Он выпрямился и обвёл зал взглядом. — Господа, давайте проверим. Доктор, будьте добры, верните улиток.

Анна распахнула глаза. Нет. Только не это. Она открыла рот, чтобы закричать, — но доктор уже склонился над креслом. Пинцет, контейнер, первая улитка — голодная, раздражённая перерывом — касается клитора. Конферансье наклонился к самому уху Анны и прошептал, почти нежно:

— А теперь — держитесь, маленькая. Помните, я обещал море приятных ощущений? Сейчас начнётся прилив.

Улитки — обе, голодные, разогретые долгой работой и возбуждённые перерывом — поползли по клитору. Анна поморщилась, стиснула зубы. Она ещё пыталась абстрагироваться — вспоминала до мельчайших подробностей вчерашний обед. Улитки ползли неторопливо, деловито, их крохотные рты скользили по самой чувствительной точке её тела. Нет. Только не это.

Прошло полминуты. Улитки принялись за работу. Анна закусила губу и запретила себе чувствовать. Она перебирала в уме авторов по алфавиту: Ахматова, Блок, Бродский — но на «Б» споткнулась. Тело потеплело помимо воли — низ живота наливался знакомой тяжестью. Она стиснула бёдра. Бесполезно.

— Дышит чаще, — конферансье склонился над ней. — Губки приоткрыла. Ангелочку становится жарко. Продолжаем наблюдение.

Анна закусила губу. Он видел всё. Каждый её вздох, каждую дрожь. Препарат делал своё дело. То, что началось как неприятное раздражение, превращалось в нарастающую, требовательную пульсацию. Клитор реагировал, каждое прикосновение улитки отдавалось волной острого, почти электрического удовольствия.

— А вот и первые признаки, господа! — конферансье вглядывался в экран. — Дыхание участилось, щёки порозовели. Бёдра чуть заметно подрагивают — пытается сжать, но уже не выходит. Но синьора ещё держится. Крепкий орешек!

Анна слышала его голос — и ненавидела. Ненавидела его, ненавидела улиток, ненавидела собственное тело, которое — она чувствовала — вот-вот предаст её окончательно.

Она снова подняла глаза к монитору. Мёда оставалось всё меньше. Улитки работали жадно. Ещё чуть-чуть — и всё. Она закусила губу. Держись. Терпи. Мёд почти закончился.

Тепло в низу живота сгущалось, становилось почти невыносимым, и она понимала: ещё немного — и она не сможет сдерживаться. Ещё немного — и...

Бёдра сами подались навстречу. Спина выгнулась. Из горла вырвался звук — не крик, не стон, а что-то среднее: животное, беспомощное. Возбуждение, подхлёстнутое препаратом, взмыло — уже не остановить. Дышать стало трудно, перед глазами поплыло, и Анна, забыв обо всём — о конферансье, о зале, о камерах, о своём упрямстве, — чувствовала, как её несёт к краю. Ещё мгновение — и...

Анна начала куда-то проваливаться, когда испытала первый мощный толчок в области клитора — ослепительная вспышка наслаждения пронзила её, тело выгнулось дугой, пальцы на ногах судорожно поджались, а из горла вырвался протяжный, вибрирующий стон, полный животного наслаждения. Тёплые волны стали расходиться от лона по всему телу, захлёстывая грудь, шею, кончики пальцев — каждый нерв вибрировал в унисон с пульсацией в клиторе. Женщина тонула в тёплой волне первого оргазма — ослепительного, так щедро подаренного ей обильным мёдом и трудолюбивыми улитками.

— Господа, вы только вслушайтесь. Вы слышите эти звуки? Этот хрип, этот вой, это «хорошо» без единого слова? Синьора Анна, — он наклонился к её лицу, — позвольте полюбопытствовать: кого это вы зовёте? Чьё имя вы выстанываете? Вы орёте так, будто вас дерут во все щели разом — и спереди, и сзади, и между ног. Вам уже мало, да? Признайтесь. Вам мало улиток на клиторе. Вы хотите их везде. Правда? Ну же, не стесняйтесь. Это ваша мокрая пизда говорит за вас. И она говорит: «Ещё». — Он вдруг отдёрнул руку, словно обжёгся, и прижал ладонь к груди с видом глубокого раскаяния. — Простите меня, господа! Простите за мой жаргон! Но ангелочки так не стонут. Ангелочки не воют на всю сцену, не захлёбываются собственным криком. А другими словами это, увы, не описать. Реальность требует грубости. — Он перевёл дыхание и кивнул на экран.

И в этот самый миг — Анна явственно ощутила — матка сжалась в сладком спазме, контейнер внутри сжался, и новая порция тёплого мёда вытекла на клитор.

Анна распахнула глаза в ужасе.

— А вот теперь, господа, — конферансье торжествующе всплеснул руками, — самое время объяснить то, о чём я молчал. Помните резервуар, который доктор поместил во влагалище синьоры в самом начале? У самой шейки матки? — Он указал на второй сектор экрана, где видно, как контейнер сжимается. — Это не просто резервуар. Каждый раз, когда синьора Анна испытывает оргазм, её матка сокращается — и контейнер сдавливается, выталкивая свежую порцию мёда прямо на клитор. Чем сильнее оргазм — тем больше

Порно библиотека 3iks.Me