мне приставал. Когда вы ушли. Сказал, что поможет кремом намазать, и... в общем, он тёрся об меня своим членом. Сидел прямо на лежаке и тёрся. А потом ещё ягодицы мне мазал... Это было отвратительно.
Я приподнялся на локте, пытаясь переварить услышанное. В голове, отяжелевшей от пива и солнца, мысли ворочались медленно.
— В смысле тёрся? — переспросил я. — Ты уверена? Может, тебе показалось? Он же старый, ему под восемьдесят.
— Я ничего не путаю! — в голосе её появились раздражённые нотки. — Я прекрасно чувствовала, что у него стоял, и он специально двигался, чтобы тереться об меня. А потом, когда мы подходили, он резко вскочил. Ты сам видел.
Я вспомнил эту сцену — как старик вскочил с лежака при нашем приближении. Но в тот момент это не показалось мне подозрительным.
— Ну, даже если и так, — начал я осторожно, пытаясь подобрать слова, — ты наверное преувеличиваешь. Ну подумаешь, кремом помазал. Может, действительно помочь хотел, а плавками случайно коснулся, когда наклонялся. Они же старые, висят на нём...
Катя смотрела на меня с нарастающим неверием.
— Случайно? — переспросила она. — Он специально сел так, чтобы его пах был прямо у моей попы, и двигался туда-сюда. Это не случайность.
— Да ладно тебе, — я отмахнулся, чувствуя, что спорить не хочется, и алкоголь притупляет остроту восприятия. — Подумаешь, старик пофантазировал немного. Он же безобидный, какой с него спрос. К тому же мы тут гости, неудобно скандал затевать из-за того, что тебе показалось. Михаил и Руслан нас приютили, а мы будем на его отца жаловаться? Глупо это.
Она замерла. В её глазах мелькнуло что-то, чему я тогда не придал значения — разочарование, обида, одиночество. Она хотела, чтобы я её защитил, чтобы разозлился, чтобы пошёл разбираться. А я, под пивным хмелем, просто обесценил её чувства.
— Ладно, — сказала она тихо и встала. — Я поняла.
Жена ушла в ванную и долго оттуда не выходила. А когда легла спать, повернулась ко мне спиной и не проронила больше ни слова. Я ещё некоторое время ворочался, думая, что утром всё само рассосётся, и в конце концов провалился в сон.
На следующее утро Катя проснулась раньше всех. Солнце только начинало золотить верхушки сосен, воздух был свежим и прозрачным, на траве блестела роса. Ей хотелось движения, растяжки, тишины — чтобы привести мысли в порядок после вчерашнего. Она надела короткие спортивные шорты, и лёгкий топик, оставляющий открытым живот и спину. Захватив полотенце вместо коврика для йоги, бесшумно спустилась вниз и вышла к бассейну. Здесь было безлюдно. Шесть лежаков стояли пустыми, вода в бассейне искрилась под лучами утреннего солнца, лёгкий бриз доносил запах моря и нагретой хвои.
Катя расстелила полотенце, скинула шлёпанцы, встала босиком и закрыла глаза, делая несколько глубоких вдохов. Тишина. Благодать. Она начала с простых поз — «собака мордой вниз», затем «поза кошки-коровы», разогревая позвоночник. Тело слушалось, мышцы приятно тянулись. Потом перешла к более сложным — «поза голубя», вытягивая бёдра, затем «поза лука», прогибаясь в спине. Каждое движение было плавным, текучим, она чувствовала, как уходит напряжение, как мысли проясняются. Она не слышала, как со стороны дома тихо отворилась дверь.
Пётр Ильич вышел на террасу в махровом халате, накинутом на голое тело. Он опирался на трость, шаркал шлёпанцами, но глаза его, цепкие и живые, уже нашли её фигуру. Он не окликнул, просто медленно прошлёпал к одному из лежаков, стоявших неподалёку от её коврика, и тяжело опустился на него, вытянув ноги. Катя, погружённая в свои движения, заметила его лишь краем глаза, но не остановилась. Мало ли, человек вышел подышать воздухом.
— Доброе утречко, — проскрипел он.
Она пробормотала что-то себе под нос и продолжала заниматься перейдя к «позе воина» — ноги широко расставлены, руки вытянуты в стороны, корпус развёрнут. В этом положении она случайно бросила взгляд в сторону лежака и замерла. Халат Петра Ильича, пока он устраивался, разошёлся в стороны, открывая то, что должно было быть скрыто. Бледные, дряблые бёдра, обвисший живот и между ними — его хозяйство, неприкрытое, выставленное на утренний воздух. Она быстро отвела взгляд, чувствуя, как к лицу приливает краска. Щёки горели, внутри поднялась волна брезгливости и неловкости. Но она смолчала. Старый человек, может, не заметил, случайно, — подумала она, стараясь не обращать внимания. Она повернулась в другую сторону, сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила занятие. Но теперь она чувствовала на себе его взгляд.
Он не прятал его, смотрел — медленно, подробно, как рассматривают картинку в журнале. Смотрел, как её шорты обтягивают ягодицы, когда она наклоняется, как топик приподнимается, открывая полоску загорелой кожи на животе, как она выгибается в «позе кобры», подставляя солнцу грудь. Взгляд был липким, маслянистым, неотрывным, и от него хотелось прикрыться руками. Катя держалась довольно долго, но напряжение нарастало. Наконец, она выпрямилась, повернулась к нему и, стараясь говорить вежливо, но твёрдо, произнесла:
— Пётр Ильич, вы не могли бы... прикрыться, пожалуйста? Халат у вас разошёлся.
Старик медленно опустил глаза вниз, будто только сейчас заметил, что его «хозяйство» выставлено напоказ. На его морщинистых губах появилась виноватая, но какая-то хитрая улыбка.
— Ай-яй-яй, — пробормотал он, делая вид, что смущён. — Вот конфуз-то. Старый стал, не уследил. Прости, милая.
Он не спеша, с деланной неловкостью, запахнул полы халата, прикрывшись. Катя кивнула, отвернулась и снова встала в позу, пытаясь
Порно библиотека 3iks.Me
306
21.05.2026
|
|