Голос Лады- Читать онлайн

быть той матерью. Я могу быть только этим. Коровой. И в этом — моё настоящее, глубокое, животное счастье. Полное расчеловечивание. Наконец-то.

Через несколько минут в стойло вошёл он — вальяжный мужчина в дорогом костюме, тот самый, который когда-то подписывал мой контракт. Он посмотрел на меня внимательно: на широко раздвинутые ноги, на молоко, стекающее по коже, на блаженное, мокрое от слёз лицо.

— Лада... что вы выбрали?

Я уже не могла говорить словами. Я просто замычала — тихо, но твёрдо, и в этом мычании было всё: согласие, желание, окончательное решение.

— М-м-му-у-у...

Он медленно улыбнулся уголком рта.

— Будет сделано.

— И... ещё одно, — прошептала я в последний раз человеческим голосом, пока он ещё был. — Хочу рожки. Маленькие. Симпатичные. И хвостик. Чтобы всё было... по-настоящему.

Он кивнул.

На следующий день меня забрали рано утром.

Я стояла на четвереньках в стойле, ещё тёплая после ночного доения, когда пришли двое крепких санитаров в белом. Они не сказали ни слова — просто надели на меня мягкий ошейник с поводком и повели по длинному коридору. Я шла покорно, тяжёлая грудь покачивалась, соски ныли, между бёдер оставалась приятная липкая влажность. Я не сопротивлялась. Я уже всё решила.

Операционная была холодной, стерильной, ярко освещённой. Запах антисептика и металла ударил в ноздри так резко, что на секунду перехватило дыхание. Меня уложили на специальный ветеринарный стол: на спину, ноги широко разведены и подняты в высоких стременах, руки плотно прижаты к бокам жёсткими фиксаторами. Холодный металл обжёг кожу ягодиц и лопаток. Я вздрогнула всем телом — не от холода. От понимания: это последнее. Последний раз, когда я ещё могу быть человеком.

Доктор Елена подошла ближе. Та самая, что семь лет назад принимала меня. На лице — профессиональная, почти нежная улыбка, словно она гладила любимую телочку перед случкой.

— Мы сделаем всё быстро и максимально комфортно, Лада. Сначала голосовые связки. Потом — рожки и хвостик. Ты будешь под лёгким наркозом, но сознание останется ясным. Мы хотим, чтобы ты чувствовала и понимала... Это важно для полной интеграции.

«Значит, вы хотите, чтобы я перестала быть человеком?»

Елена долго смотрела на меня.

— Нет. Я хочу, чтобы вы честно ответили себе: сколько счастья вам принесло то, что вы называли человеческой жизнью.

Тишина.

— Если ответ неубедителен, почему вы так яростно защищаете форму, которая вас измучила?

Холодная жидкость побежала по вене. В голове сразу стало тепло, мягко, плывуче. Тело расслабилось, мышцы обмякли, как после хорошего доения, но разум — он остался. Я видела всё. Чувствовала всё. И понимала.

Мне запрокинули голову назад и зафиксировали специальным жёстким зажимом за лоб и подбородок. Кожа на горле натянулась до боли. Я почувствовала, как в рот мне аккуратно, но глубоко вставили тонкую трубку — она скользнула по языку, прижалась к гортани. Не больно. Просто... чужеродно. Затем лёгкий укол в область кадыка. Холодный спрей обезболивающего оросил слизистую — мгновенное онемение, как будто горло засыпали снегом.

И вдруг — скальпель.

Я не видела, но почувствовала всё.

Тонкий, острый разрез. Лёгкое, почти ласковое давление. Что-то тёплое, влажное потекло по шее тонкой струйкой и капнуло на ключицу. Затем внутри горла началось движение. Тонкие, холодные инструменты. Лазер. Тихий, почти неслышный гул. Они резали. Медленно. Методично. Каждый взмах уносил кусочек меня.

Я так много не успела сказать детям... Машенька... Лёша...

Страх ментальной смерти обрушился на меня всей своей чудовищной, невыносимой тяжестью. Это не просто операция. Это казнь. Окончательная, безжалостная казнь Лады-человека. Каждый миллиметр, который они вырезали, был смертью меня. Не тела — души. Я убивала себя. Я сознательно шла на самоубийство личности. После этого Лады больше не будет. Никогда. Останется только корова. Бесправная, безгласная, животная. Я перестану существовать как «я». Я исчезну. Полностью. Навсегда.

Сердце заколотилось так, что казалось, сейчас разорвётся. Горячий страх неизвестного будущего обжигал изнутри. А холод скальпеля внутри горла был ледяным, безжалостным, окончательным. Он резал не просто ткани. Он убивал. Убивал Ладу-мать. Ладу-жену. Ладу-человека. Каждое движение лезвия вырезало воспоминания о детях, о доме, о той, которая когда-то мечтала о карьере и о семье. Каждый лазерный импульс прижигал не сосуды — он прижигал мою вину, мою любовь, мою силу. Я чувствовала, как внутри горла что-то выключается навсегда. Последний кусочек матери, жены, человека — резали, прижигали, убирали.

Страх смерти — ментальной смерти — сжимал горло ледяными пальцами. Я перестану быть. Я убью себя. Ту Ладу, которая ещё помнит, каково это — быть человеком.

Слёзы мгновенно хлынули из глаз. Горячие. Солёные. Последние человеческие слёзы. Я попыталась сказать «стоп».

Вместо слова из горла вырвался только слабый, сдавленный хрип. Гортанный. Чужой.

Я попыталась снова. Громче. Отчаяннее.

— М-м... Машенька...

Ничего. Только низкий, вибрирующий «М-м-м-м...» — глубокий, животный, совсем не человеческий.

Я попыталась выкрикнуть имя сына. «Лёша!» — хотела я. Хотела так отчаянно, что в голове уже звучал крик. Но изо рта вырвалось только протяжное, низкое:

— М-м-му-у-у...

Громче. Глубже. Гортаннее.

Это было не просто резание тканей. Это было убийство. Окончательное, безжалостное убийство Лады-человека.

Слёзы текли ручьями по вискам, капали в волосы. Я плакала — по-настоящему, по-человечески. Но одновременно из груди вырывался уже не хрип, а настоящее, глубокое, довольное мычание.

— М-м-м-му-у-у-у...

Оно было низким. Гортанным. Вибрирующим где-то в груди и в животе. Оно прокатилось по всему телу сладкой, тёплой волной — как первое доение после отёла. Облегчение. Полное. Глубокое. Как будто с каждым звуком из меня вытекала вся тяжесть: долги, решения, вина, страх, необходимость быть сильной. Всё это уходило

Порно библиотека 3iks.Me