Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

Gut, — выдохнул он. — Теперь смотри на меня.

Она открыла глаза. В них стояли слезы — не горя, а стыда. Того особенного стыда, который приходит, когда тело предает разум. Ее грудь вздымалась под сбившейся сорочкой, на щеках горел румянец. Вернер провел ладонью по ее волосам — распущенным, спутанным, влажным от пота. Золотистая волна упала ей на плечи, закрыла грудь.

— Красивая, — сказал он по-немецки, зная, что она не поймет слова, но интонацию почувствует. — Sehr schn. И вся моя.

Он перехватил ее запястье, убрал руку с члена. Татьяна вздрогнула, словно ожидая удара. Но он лишь улыбнулся — той самой улыбкой, от которой ей становилось не по себе, — и поднес ее пальцы к своим губам. Поцеловал костяшки. Потом лизнул — там, где осталась его смазка. Ее глаза расширились.

— Твой муж... — он выдержал паузу, наблюдая за тем, как дергается жилка на ее шее, — он делал так?

Молчание. Только тиканье часов на стене. Где-то на улице — гортанный смех немецких солдат, звук лопаты, вонзающейся в землю. Они что-то строили. Укрепляли базу. Обустраивались надолго, по-хозяйски, и от этого обыденного шума — словно ничего не случилось, словно война уже кончилась их победой — Татьяне стало еще тошнее.

— Нет, — выдохнула она наконец. — Не делал.

— А тебе хотелось?

Она снова замолчала, но он увидел ответ в том, как дернулись ее бедра, как пальцы сжали простыню. Тело говорило за нее. Тело всегда говорило правду. Вернер усмехнулся и толкнул ее на спину — мягко, но властно, кладя ладонь на грудь и прижимая к постели.

— Сегодня ты узнаешь много нового, — пообещал он, наклоняясь к ее уху. — То, о чем ты даже не думала. То, чего ты хотела, но боялась. Я покажу тебе. Я научу.

Он начал с поцелуев. Не тех грубых, требовательных поцелуев, которыми брал ее вчера, а других — медленных, тягучих, от которых у нее перехватывало дыхание. Его губы прошлись по ее шее, по ключицам, спустились к груди. Он целовал ложбинку между грудей, обводил языком ареолу, но соска не касался — подводил, дразнил, отстранялся. Она застонала, подалась навстречу. Он улыбнулся в ее кожу.

— Хочешь?

— Да... — выдохнула она, и тут же закусила губу, словно сама испугалась своего ответа. Словно предала себя этим коротким словом.

— Что «да»?

— Хочу... чтобы ты... — она запнулась. Язык не слушался. Губы дрожали.

— Чтобы я — что? — он слегка дунул на влажный от поцелуев сосок. Она всхлипнула. — Скажи. Словами. Я хочу слышать, как ты просишь.

— Возьми... грудь... ртом, — выдавила она, и каждое слово давалось ей с кровью. Вернер видел это — видел, как ее гордость крошится, как падают внутренние стены. Он поцеловал ее грудь — нежно, почти благоговейно, — и взял сосок в рот.

Она вскрикнула. Выгнулась. Ее пальцы вцепились ему в затылок, прижимая к себе. Он сосал медленно, по кругу, обводя языком, слегка прикусывая, и с каждым движением чувствовал, как она течет — теперь уже не только между ног, но и изнутри, из самой души. Что-то ломалось в ней. Что-то открывалось. Он знал этот момент — момент, когда жертва перестает сопротивляться наслаждению и начинает его принимать.

— Хорошая девочка, — прошептал он, отрываясь от груди и глядя ей в глаза. — Умная. Послушная. Теперь повернись.

Она смотрела на него, не понимая. Он помог ей — перевернул на живот, подложил подушку под бедра, раздвинул колени. Ее ягодицы — полные, белые, с легким румянцем от его пальцев — оказались прямо перед ним. Вернер провел ладонью по ее спине, от шеи до поясницы, чувствуя, как дрожат мышцы под кожей. Потом наклонился и поцеловал — не туда, куда она ожидала. В ямочку на пояснице. В ложбинку между ягодиц. Внутреннюю сторону бедра, там, где кожа была самой нежной.

— Что ты делаешь... — выдохнула она, уткнувшись лицом в подушку.

— То, что твой муж никогда не делал, — ответил он, раздвигая ее ягодицы. — То, о чем ты мечтала втайне от самой себя.

Его язык коснулся ее там — сзади, в запретном, постыдном месте. Татьяна дернулась, попыталась отстраниться, но он держал крепко, удерживая за бедра. Она застонала — не от боли, от унижения. От того, что это было грязно, немыслимо, недопустимо. А ее тело отвечало — раскрывалось, текло, требовало еще. Вернер чувствовал, как она дрожит, как сжимаются ее мышцы, как она борется с собой и проигрывает.

— Ты чувствуешь? — спросил он, отрываясь на секунду. — Твое тело знает, что это правильно. Оно меня принимает. Почему разум спорит?

— Потому что это... это грех... — простонала она в подушку.

— Грех — это отказывать себе в том, что дано природой, — он снова припал языком, на этот раз глубже, проникая, раздвигая, и она закричала. Коротко. Сдавленно. В подушку.

Он работал языком долго, методично, пока не почувствовал, что она на грани. Ее бедра тряслись, из горла вырывались хриплые стоны, пальцы рвали простыню. Тогда он перевернул ее обратно на спину, развел ноги и вошел — резко, глубоко, без предупреждения. Она вскрикнула, обхватила его ногами, вцепилась в плечи. Ее ногти оставили красные полосы на его коже — он даже не поморщился.

— Вот так, — прошептал он, начиная движение. — Вот так должна чувствовать себя женщина. Наполненной. Взятой. Желанной.

Он трахал ее медленно,

Порно библиотека 3iks.Me