ладонью по простыне рядом с собой.
— Иди сюда. На колени. Между моих ног.
Она поняла. Побледнела. Замотала головой — слабо, неуверенно, как человек, который знает, что отказ не принимается.
— Я... никогда... я не умею...
— Я научу, — перебил он. — Ты же умная. Ты врач. Ты знаешь анатомию. Просто делай, что я скажу.
Она медленно, как во сне, сползла с кровати. Опустилась на колени. Коврик был жестким, плетеным из тряпок — деревенским, убогим, и от этого унизительного контраста между грубой тканью под коленями и тем, что ей предстояло сделать, у нее защипало в глазах. Его член стоял прямо перед ее лицом — налитой, с выступающими венами, с влажной головкой.
— Возьми в руку, — скомандовал он. — Как до этого. Только теперь ближе. Ко рту.
Ее пальцы дрожали, когда она обхватила ствол. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, как кролик на удава, и Венер чувствовал, как ее ужас смешивается с чем-то еще. С любопытством. С запретным, постыдным интересом, который она даже себе боялась признать. Он видел это по тому, как она облизала губы — бессознательно, машинально, — и как дернулся ее кадык, когда она сглотнула.
— Теперь языком, — сказал он. — Вот здесь, под головкой. Там самое чувствительное.
Она наклонилась. Он почувствовал ее дыхание — горячее, прерывистое, — и через секунду прикосновение языка. Робкое, влажное, почти невесомое. Она лизнула — коротко, словно пробуя на вкус, — и отпрянула, глядя на него с ужасом и ожиданием приговора.
— Gut, — похвалил он. — Очень хорошо. Теперь еще. Медленнее. Обведи языком головку. Кругами.
Она подчинилась. Ее язык двигался неуверенно, с заминками, но послушно описывал круги. Вернер закрыл глаза, откинул голову на подушки. Ее рот был горячим, влажным, неумелым — и именно эта неумелость заводила его больше, чем опыт самой искусной шлюхи. Потому что она училась. Для него. Через «не могу». Через стыд. Через отвращение к самой себе. И в этом была высшая форма власти.
— Теперь губами, — сказал он через минуту. — Возьми в рот. Только головку. И соси. Как ребенок — грудь.
Она замерла. Он открыл глаза, посмотрел на нее сверху вниз. В ее глазах стояли слезы, но она уже не отказывалась. Просто собиралась с духом. Просто прощалась с той женщиной, которой была еще вчера. А потом наклонилась, разомкнула губы и взяла его в рот.
Вернер застонал. Ее рот был узким, горячим, и она не умела — ее зубы царапнули головку, язык замер, губы сжались слишком сильно. Но она старалась. Сосала — неумело, робко, но послушно, — и он чувствовал, как его член дергается у нее во рту, как по стволу стекает слюна, как она пытается дышать носом и сбивается с ритма.
— Глубже, — приказал он, кладя ладонь ей на затылок. — Настолько, насколько сможешь. Дыши носом. Расслабь горло.
Он надавил — мягко, но настойчиво. Она замычала, поперхнулась, попыталась отстраниться, но он держал. Не сильно — не душил. Просто не давал уйти.
— Ты можешь, — сказал он. — Ты сильная. Глубже.
Она всхлипнула — с его членом во рту, — и подалась вперед. Он почувствовал, как головка упирается в ее горло, как сжимаются мышцы, как она давится и все равно старается. Слезы текли по ее щекам, капали ему на бедра. Слюна стекала по подбородку, тянулась нитями к его паху. Она была прекрасна в своем унижении — растрепанная, заплаканная, с распухшими от поцелуев губами, растянутыми вокруг его члена.
— Вот так, — простонал он, начиная двигать бедрами. Медленно. Неглубоко. Давая ей привыкнуть. — Вот так, моя хорошая. Ты учишься. Ты умница. Ты рождена для этого.
Ее язык заработал — неумело, но старательно, обводя ствол, задевая уздечку. Она пыталась. Она действительно пыталась доставить ему удовольствие — потому что он приказал, потому что ее тело уже не различало, где принуждение, а где желание. И Вернер чувствовал, как эта мысль — мысль о том, что она старается для него, — толкает его к краю быстрее, чем любая физическая стимуляция.
— Я сейчас кончу, — предупредил он. — Если не хочешь глотать — отстранись.
Она замерла. На секунду. Всего на секунду. А потом — сильнее сжала губы и всосала глубже. Вернер зарычал и излился ей в рот — сильно, толчками, чувствуя, как ее горло сжимается, пытаясь проглотить, как она давится и все равно не отпускает. Сперма текла по ее подбородку, смешиваясь со слезами и слюной, капала на грудь, на сорочку, которую она так и не сняла. А она глотала. Давилась. И глотала.
Когда он наконец отпустил ее затылок, она отпрянула, закашлялась, сплюнула на пол. Ее плечи тряслись — то ли от кашля, то ли от рыданий. Вернер протянул руку, вытер ее подбородок краем простыни. Она не отстранилась. Только смотрела на него снизу вверх — глазами, в которых больше не было ненависти. Только пустота. И что-то еще — то ли благодарность, то ли ужас перед этой благодарностью.
— Ты молодец, — сказал он спокойно. — Сегодня ты сделала большой шаг. Иди умойся. И возвращайся. Я еще не закончил.
Она поднялась с колен — медленно, держась за край кровати. Ноги не слушались. Пошла к умывальнику, шлепая босыми ступнями по половицам. Вернер смотрел ей вслед — на ее спину, на распущенные волосы до лопаток, на красные отметины от его пальцев на
Порно библиотека 3iks.Me
286
27.05.2026
|
|