Тени августа (Части 11 - 12)- Читать онлайн

не оборачиваясь:

— Знаешь, я три недели была вещью. Меня брали, когда хотели, как хотели, перед кем хотели. Я ненавидела каждую секунду, каждое прикосновение, каждое слово. А вчера... — она замолкает, подбирая слова. — Вчера я сама выбрала. Сама. И это... это было моё. Понимаешь? Не их. Моё.

Рыжий молчит. Тушит окурок о подошву сапога.

— Понимаю, — говорит он. — Я тоже не хочу, чтоб вы думали, что мы... как те. Мы не звери. Если вы не хотите — никто не тронет. Слово даю.

Татьяна смотрит на него — на его рыжие вихры, на обветренное лицо, на мозолистые руки, которые ночью держали её так бережно, будто она фарфоровая. И чувствует, как тепло разливается внизу живота — горячее, настойчивое, нестерпимое.

Она хочет его. Прямо сейчас. Здесь, на траве, у ручья, под открытым небом.

— Рыжий, — говорит она, и голос у неё низкий, хриплый, чужой. — Иди сюда.

Он поднимается, подходит. Она встаёт, отряхивает мокрые руки о юбку. Смотрит ему в глаза — и видит, как зрачки расширяются, как дыхание сбивается.

— Я хочу тебя, — говорит она просто. — Прямо сейчас. Если ты не против.

Он не отвечает. Вместо ответа — шаг вперёд, рука на затылке, поцелуй — жадный, голодный, с привкусом табака и утренней росы. Она отвечает — так же жадно, кусая губы, впиваясь пальцами в его плечи.

Он валит её на траву — прямо на мокрое бельё, которое она не успела выполоскать. Она не сопротивляется, наоборот — тянет его на себя, раздвигает ноги, задирает юбку. Под юбкой — ничего, только голое тело, влажное от ночи и желания.

— Ты без... — выдыхает он, нащупывая пальцами её промежность.

— Нет времени, — отвечает она и расстёгивает его штаны. — Давай. Быстро.

Он входит — сразу, одним толчком, глубоко. Она вскрикивает — от резкости, от полноты, от того, что внутри всё сжимается, принимает, хочет. Он двигается быстро, жестко, вбиваясь в неё с каждым толчком, и она обхватывает его ногами, притягивает ближе, впивается ногтями в спину.

— Да, — шипит она. — Да, ещё, сильнее.

Он трахает её — грубо, по-звериному, и ей это нравится. Нравится чувствовать его вес, его запах, его член внутри, который пульсирует, раздвигает, заполняет. Она сжимается вокруг него ритмично, ловя его ритм, подстраиваясь, ускоряя.

— Я сейчас, — выдыхает он. — Можно?

— Внутрь, — командует она. — Кончи в меня.

Он вскрикивает — глухо, сдавленно — и замирает, дёргаясь, изливаясь в неё горячими толчками. Она чувствует, как сперма заливает её изнутри, и это чувство — запретное, грязное, сладкое — заставляет её кончить самой, коротко, резко, со стоном, который она закусывает в его плечо.

Они лежат на траве, тяжело дыша. Бельё под ними мокрое, холодное, но им тепло. Рыжий целует её в шею, в ключицу, в мочку уха.

— Теть Тать... вы... это... спасибо.

Она смеётся — пьяно, счастливо, свободно.

— Не за что. Ты заслужил.

Он поднимается, застёгивает штаны, протягивает ей руку. Она берёт её, встаёт, отряхивает юбку. Вода в ручье всё так же холодна, бельё всё так же грязно, но внутри — тепло, покой, удовлетворение.

— Давай домою, — говорит она и снова присаживается на корточки. — А то мужики без порток останутся.

Рыжий усмехается, садится рядом, закуривает. Смотрит, как она стирает, как вода стекает по её рукам, как мокрая рубашка прилипает к груди, обрисовывая тяжелые формы.

— Теть Тать, — говорит он тихо. — А вы не боитесь, что вас осудят? Ну, за то, что вы... так быстро?

Татьяна замирает. Потом продолжает стирать, не оборачиваясь.

— Пусть судят. Я своё отбоялась. Я живая, я свободная, и я буду делать то, что хочу, со своим телом. А кто не согласен — может идти лесом.

Он молчит. Потом говорит — тихо, почти неслышно:

— Я не осуждаю. Я... рад, что вы с нами.

Она оборачивается, смотрит на него. В глазах — благодарность, тепло, и ещё что-то — голодное, ждущее.

— Я тоже рада, — отвечает она. — Иди, помоги мне бельё выжать.

Он подходит, берётся за другой конец простыни, и они выкручивают её вместе — молча, слаженно, как делали это сотню раз до войны, с мужьями, с соседями. Только теперь это не просто работа. Это — близость. Это — доверие.

К полудню Татьяна развешивает бельё на верёвках между соснами. Пальцы замёрзли, спина болит, но на душе — светло. Рядом суетится молодой боец, помогает, подаёт прищепки, краснеет, когда она улыбается. Она видит, как он смотрит на её грудь под мокрой рубашкой, и чувствует знакомый жар внизу живота.

— Спасибо, — говорит она, забирая у него последнюю рубашку. — Ты хороший помощник.

Он краснеет до корней волос, бормочет что-то и убегает. Татьяна смотрит ему вслед и улыбается — тепло, по-матерински. Но в улыбке — тень голода. Она хочет. Снова. И это чувство не отпускает, пульсирует в такт крови, напоминая о себе каждой клеткой тела.

Она идёт к костру, где уже варят обед. Кто-то протягивает ей миску с похлёбкой, кто-то — кусок хлеба. Она садится на бревно, ест, слушает разговоры. Партизаны говорят о немецких позициях, о складах, о том, что надо бы взять языка. Кто-то вспоминает Варю — легко, без тревоги: «Пацанка шустрая, не пропадёт».

Татьяна ест и чувствует, как между ног всё ещё влажно, всё ещё ноет. Она сжимает бёдра под юбкой, и от этого движения по телу пробегает дрожь.

Порно библиотека 3iks.Me