Секс во время чумы (Полная версия)- Читать онлайн

Арно. Пусть река заберёт. Они не заслужили земли.

Ночью мы вынесли их к реке. Вдвоём, в темноте, по переулкам, мимо спящих и мёртвых. Сбросили с набережной, в чёрную воду. Три всплеска. Три круга на воде. Тишина.

Вернулись. Помылись. Спустились в подвал. Женщины ждали. Молча. Глаза большие, блестящие. Клара встала, подошла ко мне, обняла. Изабелла обняла Гвидо. Виолетта стояла, одна, с ножом в руке, и смотрела на нас, и в глазах её, тёмно-медовых, было что-то, чего я не мог прочитать. Не страх. Не облегчение. Оценка. Она оценивала нас, как скот на рынке, и я не знал, прошли ли мы.

— Трое? — спросила она.

— Трое, — ответил Гвидо.

— Больше будет?

— Может быть, — сказал я. — Теперь знают, что здесь есть жизнь. Придут другие.

— Тогда нужно закрыться, — сказала Виолетта. — Крепко. Двери, окна, ставни. И ходы отступа. Если придут снова, нужно куда-то бежать.

— Куда? — спросила Изабелла.

— Я знаю, — сказала Клара. — Подвалы Медичи связаны с подвалами соседних домов. Подземный ход. Отец построил. На случай... — Она не договорила. Все знали, на какой случай.

— Покажи завтра, — сказал я.

— Покажу.

Ложились в темноте. Пятеро. На соломе. В подвале. Гвидо храпел. Изабелла дышала ровно. Виолетта сопела. Клара лежала рядом со мной, и её рука была на моей груди, и я чувствовал, как бьётся её сердце, быстрое, неровное.

— Лука, — прошептала она.

— Да.

— Ты убил человека.

— Да.

— Как себя чувствуешь?

Я помолчал. Искал слово. Не нашёл.

— Пусто, — сказал я.

— Это пройдёт. — Она прижалась теснее. — Или не пройдёт. Но ты живой. И мы живые. И это единственное, что имеет значение.

Я закрыл глаза. И не спал. И писал в голове, строка за строкой, потому что пергамент был далеко, а память близко, и слова горели, как угли, и я не мог их погасить.

Три трупа в Арно. Три имени, которых я не знаю. Трое мужчин, которые пришли за золотом и женщинами, а нашли топор и посох. Я не жалею. Я не горжусь. Я записываю. Потому что Лючия сказала: пиши всё. Всё. О сексе и о смерти, о любви и об убийстве, о свече и о факеле, о соломе и о крови.

Чума подступала. Мародёры подступали. Но мы были. И мы защищали своё. Зубами, топором, посохом. Плотью.

***

ГЛАВА XIV

Anno Domini 1348, пятнадцатый день от начала хроники.

Подземный ход Клара показала мне на рассвете.

За третьей комнатой подвала, за старым столом, за которым я писал, в стене была ниша. Глубокая, тёмная, забитая пустыми бочками и гнилыми корзинами. Клара отодвинула бочки, и за ними, в каменной кладке, обнаружилась дверь. Низкая, узкая, без замка. Просто каменная плита, которая отодвигалась в сторону, как заслонка в печи. За ней тоннель, чёрный, сырой, пахнущий землёй и вековым молчанием.

— Отец построил после бунта двадцать седьмого года, — сказала Клара. — Когда толпа громила дома гибеллинов[1]. Он не был гибеллином, но деньги не пахнут партией. Перестраховался. Ход ведёт под улицей, выходит в подвал дома напротив. Там другой выход, во двор, на Виа деи Джинори[2].

— Далеко?

— Шестьдесят шагов. Может, семьдесят. — Она посмотрела на меня. В зелёных глазах не было страха. Расчёт. Холодный, точный, как у купца, который оценивает товар. — Если придут, уходим через ход. С золотом, с едой, с пергаментами. Наверху, в доме напротив, есть конюшня. Лошадей нет, но есть телега. На телеге до Санта-Мария-Новелла. Двадцать минут.

— А оттуда?

— Оттуда к сёстрам. Бьянка там. Если Бьянка жива, мы тоже будем живы.

Я измерил ход шагами. Семьдесят два. Низкий, мне приходилось пригибаться. Стены сырые, покрытые мхом, который блестел в свете свечи, как глаза животных. Пол земляной, неровный, с лужами стоячей воды. В середине хода, на стене, я заметил царапины. Буквы. Кто-то писал здесь, гвоздём или ножом. «MCCCXXVII» — 1327 год. Год бунта. Год, когда Кларин отец строил этот ход, и каменщик, который работал, оставил свою метку, как оставляю свою я.

Вернувшись, я сел писать. Хроника. Слова. Единственное оружие, которое не тупится.

Днём Виолетта снова ушла в город. Одна, с корзиной, невидимая. Вернулась через два часа. Не с едой. С новостями.

— Михаэль жив, — сказала она.

Я поднял голову.

— Видела его. Издалека. На холме. Копает. — Она села, налила вина, выпила. — Но не один. С ним двое. Монахи. Пришли пешком, со стороны Сиены. Молодые. Здоровые. Михаэль их подрядил копать. Яма. Новая.

— Комиссия епископа?

— Нет. Монахи. Настоящие. В рясах, с тонзурами[3]. Не притворяются. — Она помолчала. — Но у ворот монастыря шестеро. Стража. Не епископские. Бандиты. С мечами. Ждут.

— Чего ждут?

— Не знаю. Может, когда Михаэль выйдет. Может, когда сдохнет. Сидят у ворот, жгут костёр, пьют. — Она сплюнула. — Твари.

Гвидо встал. Лицо его потемнело.

— Нужно идти. Забрать Михаэля.

— Нет, — сказали мы с Кларой одновременно. Переглянулись. Она кивнула мне: говори.

— Гвидо, подумай. Шестеро. С мечами. Ты пойдёшь с топором? И что? Умрёшь. И они придут сюда, потому что найдут твоё тело и следы. Нет. Михаэль решил. Он остался. Он знал, на что шёл.

— Он один.

— Он не один. Двое новичков с ним. И стена. И лопата. — Я помолчал. — Михаэль пережил три эпидемии. Он переживёт и шестерых идиотов с мечами.

Гвидо не ответил. Сел. Сжал кулаки. Костяшки побелели. Но сел. И остался.

Вечером Клара подошла ко мне в скриптории. Я

Порно библиотека 3iks.Me