Секс во время чумы (Полная версия)- Читать онлайн

Гвидо. Женский. Снаружи. Со стороны парадной двери. Я схватил посох, побежал наверх. Изабелла за мной, с ножом. Виолетта из подвала, с топором Гвидо.

Дверь была закрыта, заперта, но через ставень я видел. Факелы. Четыре, может, пять. И голоса. Не пьяные, как в прошлый раз. Трезвые, злые, организованные.

— Откройте! Именем епископа Флорентийского! Последнее предупреждение!

Я посмотрел через щель. Пятеро. Не бандиты, не мародёры. Солдаты. В латах, с мечами, с гербом епископа на плащах. Впереди офицер, высокий, худой, с лицом, как нож, и глазами, которые не мигали. За ним четверо, с факелами и мечами.

— Откройте, или выжигаем! — крикнул офицер.

Я открыл.

Офицер смотрел на меня. На рясу, на посох, на лицо, которое не выражало ничего.

— Брат Лука? — спросил он.

— Да.

— Монастырь Святого Августина опустошён. Брат Михаэль направил нас сюда. Сказал, что вы перебрались в город. — Пауза. — С беженцами.

— Михаэль жив?

— Жив. Когда я уходил, копал. С двумя новичками. — Офицер осмотрел зал. Быстро, профессионально, как солдат, который умеет оценивать пространство. — Здесь женщины?

— Да.

— Сколько?

— Три.

— Больны?

— Нет.

— Больных изолировать. Здоровых на выход. Монастырское имущество описать. — Он достал свиток, перо, чернила. Деловито, как нотариус. — Указ епископа. Все здания, поражённые мором, подлежат очистке. Гражданские лица направляются в карантинные лагеря за городом.

— Карантинные лагеря? — переспросил я.

— Палатки. За стеной, у ворот Сан-Фредиано[2]. Там все, кто остался без крова. Беженцы, больные, все. — Он помолчал. — Не рекомендую. Там чума. Реальная. Не здесь, в подвале с вином и бабами. Там. Палатки, грязь, трупы, и никто не копает ямы.

Я смотрел на него. Он на меня. Между нами стоял воздух, тяжёлый от запаха факелов и железа.

— Капитан, — сказал я. — Здесь нет заражённых. Мы здоровы. Мужчина ранен, не чумой. Женщины здоровы. Мы не мешаем, не шумим, не видимы. Зачем нам лагерь?

— Затем, что указ. — Голос ровный, без злости, без сочувствия. — Я не спрашиваю, нравится ли вам. Я исполняю.

— А если мы не пойдём?

Офицер посмотрел на своих. Четверо, с мечами. Потом на меня, с посохом. На Изабеллу, с ножом. На Виолетту, с топором. Усмешка тронула его губы, тонкая, горькая.

— Тогда я доложу, что здесь вооружённое сопротивление. Завтра придут не пятеро. Придут двадцать. С факелами. — Пауза. — Я не враг, монах. Я видел, что происходит в лагерях. Я не хочу отправлять вас туда. Но я не могу не прийти завтра. Даю вам ночь. Уходите. Туда, где я не найду вас. Подземный ход, тайник, что угодно. Просто исчезните. — Он свернул свиток. — Рассвет. Если к рассвету вы здесь, я обязан доложить.

Он повернулся. Ушёл. Четверо за ним. Факелы удалялись по улице, как угасающие звёзды.

Я закрыл дверь. Сел на скамью. Руки дрожали. Изабелла стояла рядом, бледная, с ножом, который не выпускала.

— Уходим, — сказала Виолетта. Спустилась по лестнице, бледная, но спокойная. — Через ход. В дом напротив. На телегу. К Санта-Мария-Новелла. Как Клара говорила.

— Гвидо не может идти, — сказала Изабелла. — Он без сознания. Жар.

— Несём. На носилках. Из досок.

— Клара, — позвал я.

Клара вышла из подвала. Лицо ровное, спокойное, как всегда. Но глаза. Зелёные глаза, в которых я видел огонь, были другими. Тёмными. Глубокими. Как вода в колодце, на дне которого что-то шевелится.

— Я слышала, — сказала она. — Уходим. Сейчас. Не к рассвету. Сейчас.

— Почему?

— Потому что он не один придёт. — Она показала наверх. — Он сказал «завтра». Но он уже послал гонца. Пока мы соберёмся, пока выйдем, они будут ждать. У ворот Сан-Фредиано. У Санта-Мария-Новелла. Везде. — Пауза. — Он солгал. О «ночи». Он не даёт нам ночь. Он даёт нам иллюзию ночи.

— Откуда ты знаешь? — спросила Изабелла.

— Потому что я Медичи, — ответила Клара. Голос стальной. — Я выросла среди людей, которые лгали, чтобы выжить. Я знаю, как звучит ложь. Он лгал. — Она повернулась ко мне. — Лука, есть другой путь. Не через ход. Не через ворота. Через крышу.

— Через крышу?

— Подвалы Медичи соединены с подвалами соседних домов. Но крыши тоже соединены. Флорентийские крыши — одна дорога. От Виа Ларга до Понте-Веккьо, по черепице, над улицами. Ночью. Невидимо. Если дойдём до реки, спустимся к набережной, там лодки. вниз по Арно, до Сан-Миниато[3]. За город. За стены. В деревню.

— Гвидо, — повторила Изабелла.

— Несём. — Клара посмотрела на Виолетту. — Ты сможешь?

Виолетта кивнула. Молча. Сжала топор.

Мы собрались за час. Мешки: пергаменты, чернила, свечи, золото. Еда: хлеб, сыр, копчёное мясо, вода. Одежда: ряса Джованни, плащи, рубахи. Носилки для Гвидо: две доски, верёвка, солома. Он метался в бреду, стонал, но не просыпался. Жар усилился. Лоб горел, губы потрескались, и на шее, под челюстью, я нащупал лимфоузлы. Опухшие. Твёрдые. Не бубоны. Пока не бубоны. Но предвестники.

— Не чума, — сказал я. Изабелле, себе, Богу, который не слушал. — Не чума. Инфекция. От раны.

— Ты уверен? — спросила Изабелла. Голос тихий, как ветер в траве.

— Уверен.

Я не был уверен. Но я сказал, и она поверила, потому что ей нужно было поверить, и я понял, как работает ложь. Не как обман. Как лекарство. Ложь, которая лечит, которая даёт силы, которая заставляет ноги двигаться, когда они не хотят. Михаэль говорил: «Я пережил три эпидемии». Я говорил: «Не чума».

Порно библиотека 3iks.Me