Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

сбивается дыхание. Он слушал звуки — влажный шлепок плоти о плоть, ее приглушенные стоны, скрип старого стола.

— Твой муж... — прошептал он, наклоняясь к ее уху, не прекращая двигаться. — Он так же тебя брал? Так же глубоко?

Татьяна мотнула головой — не то отрицая, не то пытаясь вытряхнуть его слова из головы. Но Вернер не отступал.

— Он был хороший муж? Любил тебя? — его рука скользнула под платье, сжала ее грудь, нашел сосок, зажал между пальцами. — А я? Я лучше?

— Прекрати... — выдохнула она.

— Нет, — он сжал сосок сильнее, и она вскрикнула. — Ты мне ответишь. Кто лучше — он или я?

Она молчала, и тогда он остановился — замер внутри нее, не двигаясь, не давая ей разрядки. Татьяна застонала от разочарования, от пустоты, которая вдруг оказалась невыносимой.

— Скажи, — повторил он. — Скажи, и я продолжу.

— Ты... — прошептала она, и это слово прозвучало как поражение. — Ты лучше.

Вернер усмехнулся и снова начал двигаться — быстрее, жестче, вколачиваясь в нее так, что стол заскрипел и заходил ходуном. Татьяна стонала в голос, уже не сдерживаясь, и ее тело отвечало ему — сжималось вокруг него, впускало глубже, требовало больше.

Он чувствовал, как она приближается к краю. Ее дыхание стало рваным, ноги задрожали, пальцы на ногах поджались. Вернер знал этот момент — момент, когда женщина перестает думать и становится только телом, только ощущением, только жаждой. Именно этого он и добивался.

— Давай, — прошептал он. — Кончай. Кончай на мне. Забудь его. Забудь всё.

И она кончила — бурно, с криком, который, к счастью, не разбудил Варю в соседней комнате. Ее тело содрогалось, сжималось вокруг него, вытягивало из него семя, и Вернер, уже не сдерживаясь, излился в нее — глубоко, до самого конца, чувствуя, как его член пульсирует внутри нее.

Они замерли на несколько секунд — он, прижатый к ее спине, и она, распластанная на столе. Потом Вернер отстранился, поправил рубашку и, подтянув брюки, сел обратно на стул.

Татьяна осталась стоять у стола, тяжело дыша, с панталонами, спущенными до щиколоток, с задранным до пояса платьем. По внутренней стороне бедра стекала тонкая струйка его семени, смешанная с ее собственной влагой. Она не вытирала ее — просто стояла, приходя в себя, и Вернер смотрел на нее с удовлетворением коллекционера, который только что приобрел ценный экспонат.

— Теперь иди ко мне, — сказал он, протягивая руку. — Мы еще не закончили.

Ночь только начиналась. Он намеревался взять ее еще минимум дважды — в кровати, с лица, с разговорами, которые сломают ее окончательно. А утром, когда она проснется в его объятиях, он скажет ей что-нибудь нежное, что-нибудь такое, от чего ее сердце сожмется в благодарности пополам с ненавистью. Он знал: чем больше женщина ненавидит себя за удовольствие, тем сильнее она привязывается к тому, кто ей это удовольствие дает.

Это была наука. И Вернер был в ней мастером.

Коля прижался лбом к щели в заборе. Доски были шершавыми, пахли нагретым за день деревом и пылью, но он не чувствовал ничего, кроме биения собственного сердца — гулкого, частого, отдающегося в ушах. Он прибежал сюда полчаса назад, когда мать уснула, а лейтенант Штайнер еще курил на крыльце и не звал ее в дом. Прибежал, потому что знал — сегодня, после того, что случилось с Варей, у Татьяны в доме будет что-то важное. Что-то такое, что он не мог пропустить.

И он не ошибся.

Через мутное стекло горницы — занавески были задернуты неплотно, оставалась щель шириной в ладонь — он видел всё. Видел, как Татьяна опустилась на колени перед Вернером. Видел, как она расстегнула его ремень. Видел, как ее голова двинулась вперед, и его член исчез в ее рту.

Коля зажмурился на секунду, но тут же открыл глаза снова. Он не мог не смотреть. Не мог оторваться.

Его собственная плоть ныла в штанах — твердая, болезненно чувствительная, требующая выхода. Он расстегнул ширинку дрожащими пальцами и сжал себя, чувствуя, как ладонь становится влажной от смазки. Он ненавидел себя за это. Он ненавидел Вернера. Он ненавидел Татьяну за то, что она позволяла этому немцу делать с собой такое, — и одновременно хотел быть на месте этого немца больше всего на свете.

Когда Вернер развернул ее к столу и вошел в нее сзади, Коля начал двигать рукой в такт его толчкам — быстро, лихорадочно, не сводя глаз с изгиба ее спины, с того, как ее грудь лежала на столешнице, с того, как ее пальцы скребли по дереву. Он слышал ее стоны — приглушенные расстоянием и стеклом, но все равно отчетливые, — и каждый стон отдавался у него в паху горячей волной.

Это не было похоже на изнасилование. Совсем не было похоже. В том, что он видел сейчас, было что-то другое — что-то, от чего его сердце сжималось в ревности и обиде. Татьяна не сопротивлялась. Она стонала. Она двигалась навстречу. Она кончила — он видел, как ее тело содрогнулось, как она вскрикнула, как ее пальцы побелели, вцепившись в край стола. И это — это согласие, это удовольствие, этот добровольный шаг, который она сделала к врагу, — ранило его сильнее, чем если бы он видел, как ее берут силой.

Потому что если бы это было изнасилование, он мог бы мечтать о том, как спасет ее.

Порно библиотека 3iks.Me